— Я снимаю с себя всякую ответственность, Дмитрий Сергеевич, — предупредил Петрушев молчаливого охранники.

— Выносите, — коротко приказал мужчина и это было первое его слово с того момента, как они прибыли на взлётную полосу.

Профессор сухо кивнул и жестом приказал паре ассистентов вытащить носилки на свежий воздух. На солнечном свету цесаревич выглядел ещё хуже. Почти пергаментной структуры кожа. Сухие, растрескавшиеся губы и дёргающиеся под закрытыми веками глаза. Состояние энергосистемы молодого человека было не лучше, а может даже хуже. Сам Император и его доверенные целители допустили одну самую главную и неизбежную ошибку — сделали ставку на энергию аспекта Жизни.

— Дмитрий, вы со мной, — перехватывая каталку и направляя её к магам своей свиты, приказал я. — Профессор — подальше отойдите. Ваш дар может помешать.

— Я целитель высшего ранга! — уже без прежнего напора, возмутился Петрушев.

— Я об этом и говорю, Василий Игоревич, — ответил я и Дмитрий жестом приказал окончательно растерявшемуся профессору отстать. — Григорий, Аларак! Давайте ко мне.

Пока два архимага шли в мою сторону, я быстро создал в разуме нужный образ и передал его Бетюжину. Нам уже нужно было выдвигаться, а наследник рода Романовых находился бесконечно далеко от выздоровления.

Основная проблема была в том, что изначальное повреждение энергосистемы цесаревича было связано с ментальной атакой. Паразит Олимпия нарушил работу таких областей разума, которые крайне сложно было вылечить. А семейный дар рода Романовых стремительно затянул повреждения, сделав их почти незаметными для окружающих. Учитывая насыщенность магического поля в резиденции Императора, шрамы просто терялись на фоне того потока целебной силы, что ежесекундно вливалась в тело юноши. Эта же энергии сильно повредила его энергоканалы из-за постоянной перегрузки.

— Кот, создай Колыбель, — приказал я и африканец вопросительно посмотрел на меня. Эту магическую структуру использовали обычно для создания конструктов на основе магии Смерти. Что-то вроде самонаводящихся костяных бомб. Живая материя там могла продержаться считанные секунды. Смерть просто не пускала чужеродную силу в свои владения. — Делай-делай! Четыре секунды мне нужно. Григорий…

— Мне нужна минута на подготовку, господин, — ответил архимаг Ментала. Дмитрий хмуро следил за происходящим, но не вмешивался. Нам освободили достаточно места, и я создал по периметру барьер из Эфира.

Когда над нами стала разворачиваться громадная сеть ментальной энергии, я дал сигнал Алараку начинать. На данный момент, Колыбель была единственным способом ограничить влияние аспекта Жизни на состояние цесаревич. Это позволит нам выявить все повреждения ментальной оболочки и залатать их. После этого уже достаточно будет обычной помощи, чтобы парень начал восстанавливаться. Потеря куска мозга дело тяжёлое, но родовой дар Романовых тоже не шутка.