— Насколько плохо себя чувствует цесаревич? — по пути к парковке, спросил я.

— Он уже давно не встаёт и в сознание приходит всё реже, господин, — сухо ответил архимаг Тьмы. Да и то лишь в те моменты, когда его отец перенаправляет основные потоки от лечебных артефактов к крылу наследника. Сейчас Алексею Александровичу всё труднее удерживаться от использования заёмной силы. Источник Императора постепенно разрушается, но он не может оставить своего ребёнка. Иначе его единственный наследник умрёт. То, о чём вы попросили правителя Российской Империи, почти гарантированно убьёт его сына. И я искренне надеюсь, что вы действительно знаете, что делаете.

— Наверняка этого знать не может никто, — спокойно ответил я. — Но шанс на положительный исход всё равно выше, чем останься цесаревич в Кремле. Кто занимается текущими делами, пока правителю нездоровится?

— Доверенные представители дворянства, — неожиданно ответил Иван, а Григорий, стоявший рядом с нами, понимающе хмыкнул. — Могу передать вам список, господин. Если это необходимо.

— Алексей Александрович перестал доверять своему лучшему слуге? — уточнил я.

— Император сделал верные выводы из всех последних событий, — неохотно ответил архимаг Тьмы. Как бы то ни было, он служил роду Романовых много поколений и переживал за них по-своему. Но всё меняется в этом мире. Даже такие, вроде бы, стабильные вещи, как вечный слуга правящей династии. — Острой необходимости в моём пребывании рядом с правителем больше нет, и он сам мне об этом сказал. Если вы не против, то я хотел бы присоединиться к вашему отряду. Возможно, я сумею принести пользу на поле боя.

— С радостью приму твою помощь, Иван, — кивнул я. Для оборотня, даже высшего, критически важно было ощущать свою полезность и принадлежность к стае. Сейчас архимаг Тьмы чувствовал, что вылетел на обочину жизни. — Степан в городе?

— Да, господин, — кивнул оборотень. — Светлейший князь Муравьёв, как и остальные высшие дворяне, сегодня собрались в гостях у Петра Сергеевича Воронцова. Степан, как вы и приказывали ранее, сопровождает своего господина.

— Хорошо, — усаживаясь в машину, задумчиво произнёс я. В родовых владениях Муравьёва ситуация полностью стабилизировалась и я был уверен, что светлейший князь не будет против небольшой командировки своего доверенного слуги. Но реальная ситуация могла сильно отличаться от моих предположений. Поэтому я решил лично уточнить этот вопрос и сразу набрал номер Степана.

Спустя несколько гудков, из динамика послышался странный хрип и всё стихло. Я удивлённо посмотрел на артефактный телефон, который до этого ещё ни разу не подводил. Не прошло и минуты, как на экране отобразился номер Степана и аппарат разразился простенькой трелью. Оборотень решил перезвонить.