— Я пытался найти Локхара, но он где-то так спрятался, что у меня ничего не вышло, — охотно ответил Олимпий. — Но его найду. Этот ублюдок ответит мне за всё. После всех своих дерьмовых шуток, он не мог попасть никуда, кроме Лимба.

— Разумеется, — ориентируясь исключительно на чутьё, двинулся вперёд я. Наверное, это и было то отличие, благодаря которому можно было найти выход. Вокруг была серая бесконечная хмарь, заполненная грустными и сочувствующими голосами. За тысячи лет заключения, даже самые закоренелые мрази учились сочувствию. В Лимбе каждый пленник становился добычей местных обитателей, которые пожирали души снова и снова. — Он точно где-то здесь. Просто слишком мало времени у тебя было. Но мы найдём его. Я точно найду.

— Ты тут до первого зверя даже не протянешь! — расхохотался в ответ Олимпий. — Меня уже десять раз сожрали. А ты никогда не отличался способностью быстро бегать, Элрог.

— Да, — не стал спорить я. — Это точно…

Мимо мелькнула смутно знакомая тень и я тут же отвёл взгляд. Второго спутника я точно сейчас не потяну. И так барьер начинал сдавать. Чутьё подсказывало, что идти осталось не так далеко, но давление Лимба постепенно усиливалось. Каждый шаг давался сложнее. Ноги будто врастали в бесформенный туман.

— Надо идти… — хрипло выдохнул я и с мясом выдрал призрачную ногу из вязкого тумана.

— Ого-го! — хохотнул Олимпий. — Да тебе тут будет похуже меня, Освободитель. Лимб не любит тех, кто сопротивляется. И мешает двигаться только самым конченым мразям. Как ты, например. А для случайных гостей вроде меня и условия другие. Смотри-ка!

Бывший Вершитель шевельнул ногами и взлетел в воздух, как космонавт на луне. Он на некоторое время исчез в серой хмари, но быстро вернулся ко мне, чтобы не потерять видимость человеческого облика.

В этом был весь Олимпий. Ему хватало наглости поучать других, но при этом он не обратил внимания на самую важную деталь — только рядом с открытым переходом и живыми души могли принять прежний облик. А переход остался далеко позади…

Чувство тревоги взвыло сиреной, и я дёрнулся вперёд. Серый туман позади меня расчертил призрачный костяной гребень, а на лице Олимпия появилось выражение смертельного ужаса, хотя умереть ещё раз он просто не мог. Но боль заточённые в Лимбе души испытывали даже более яркую, чем живые существа. Раз за разом…

До нужной мне точки оставалось не такое уж большое расстояние. Для здорового и полного сил человека вообще несущественное. Но не для полутрупа вроде меня. Однако, полноценным трупом я становиться не собирался, а потому использовал весь остаток маны смерти для одного единственного удара.