Я коротко кивнул и, вместо долгих пространных разговоров, создал на ладони лепесток энергии аспекта Пространства. Опытные архимаги смотрели на отблеск моей новой силы, как маленькие дети на яркую новогоднюю гирлянду. Для каждого это означало что-то своё, но все понимали, что я вышел на совершенно новый уровень владения силой.

— Может Коту тоже по степи погулять? — наконец задумчиво произнёс Аларак и, посмотрев на Бестужева, почесал затылок. На меня с запястья архимага Смерти и Воды злобно зыркнул алый глаз артефактного кинжала.

— Вряд ли это поможет, — негромко ответил Белый Волк. — Пошли лучше спать. А то чудится мне, что завтра денёк будет ещё более длинным.

Мы разошлись по комнатам, и я рухнул на свою кровать, растянувшись во весь рост. До рассвета оставалось ещё часов пять и этого хватало с избытком для того, чтобы полностью восстановиться. Я закрыл глаза и моментально провалился в сон.

Вот только снилось мне что-то странное. Взбудораженный множеством событий разум подкидывал один образ за другим. Картинки сменяли друг друга, превращаясь в странный калейдоскоп.

Вот я пробуждаю в себе шестой аспект, сидя посреди ледяной равнины. Голый и беззащитный, но тогда это был единственный путь к тем вершинам, которые я осознал за годы развития своего дара.

Вот заполненная моими последователями Твердыня. Я на пике своей мощи и в долине живут десятки тысяч разумных. Каждый занимается своим делом и никто не думает о пожаре великой войны, которую скоро развяжет их господин и в которой сгорят без следа их жизни.

Вот Олимпий, превратившийся в гору уродливого мяса, одержимого только одной мыслью — сожрать как можно больше энергии и превратить её в свою массу. Самый умный страж аномалии из тех, с кем я успел столкнуться. И единственный, кто сумел выбраться за её пределы и завербовать множество слуг среди людей.

Перед глазами мелькали образы. Из разных эпох и разных жизней. Иногда вообще чужих, будто я видел эпизоды жизней носителей моей силы. А потом всё разом остановилось. На долю мгновения, которое показалось мне бесконечным.

Я увидел себя в переплетении струн реальности. Неощутимые и незаметные, они сплетались в единый рисунок, который невозможно было разорвать или изменить. Этот узор был единственно верным, но от этого не менее болезненным.

Где-то подо мной виднелась оплавленная дыра на месте уничтоженной твердыни. Там стояли на земле вокруг распростёртого перед ними тела двенадцать существ. Они упивались своей победой, пока переплетение струн реальности уносило меня вверх. Куда именно я не знал, но внутри поселилась стойкая уверенность, что созданное мной величайшее заклинание было лишь первым этапом.