— Мы просто не уверены, что им можно доверять, — сказал один из солдат в строю.

Шторм посмотрел на него совершенно спокойно и улыбнулся.

— Как и они в том, что можно доверять нам. И пока что вы делаете всё, чтобы подорвать их доверие, в то время как они делают всё, чтобы спасти ваши жизни. Чувствуешь разницу? — спросил Шторм.

Говоривший про доверие не выдержал взгляд и опустил глаза.

— Отвечай, чувствуешь разницу? — спросил Шторм.

— Чувствую! — не поднимая глаз, сказал солдат.

— Вот то-то и оно! — устало сказал Шторм, — в общем, слушайте внимательно. Мы сейчас на войне. Надеюсь, что инцидентов больше не будет, но если не дай бог ещё кто-то «отличится», то за это последует мой немедленный суд и приговор. Наказанием будет расстрел, все поняли? Без исключений и отсрочек. От лояльности к нам этих людей, — Шторм повернулся ко мне, — зависит наша жизнь. Подрыв доверия ставит под угрозу жизнь всего нашего отряда. Больше к этой теме возвращаться не будем. Вы знаете, я своё слово держу. Закон обратной силы не имеет, поэтому провинившихся до этого момента расстреливать не буду. Но и прощать тоже. Этого, — он повернулся к тому, что шлёпнул Машу по попе, — разоружить, связать, отнести и приковать к броневику рядом с первым.

— Не надо нести, я и сам дойду, — сказал солдат.

— Не дойдёшь, — сказал Шторм и ударил солдата кулаком в челюсть.

И вроде бы врезал так легко и без особых усилий, но солдат сделал сальто назад, плашмя приземлился на живот и затих без сознания.

Петя периодически выглядывал наружу, чтобы контролировать происходящее там. И как раз сейчас он вернулся обратно с Алисой и двумя бойцами.

— Член готов! — радостно сообщила Алиса.

Солдаты в строю засмеялись. Не все знали, что это значит, и те, кто был в курсе, начали тут же объяснять остальным про инсталляцию, которую варганили из трупов совместными силами. Это очень разрядило напряжённую обстановку, от которой даже воздух, казалось, наэлектризовался. Возникло всеобщее оживление.

— Есть что добавить от лица хозяев? — громко спросил у меня Шторм, и все разом замолчали.

— Вообще-то, есть, — сказал я, — думаю, что большинство из вас нормальные ребята, — обратился я к солдатам, — но, тем не менее, обращу ваше внимание на один момент, который, возможно, ускользнул от вас. В обоих инцидентах ваши люди проиграли. То есть, они проявили агрессию и поплатились. В связи с этим хочу сказать: если вдруг кто думает, что вас пригласили в гости наивные и беззащитные лопухи, лучше сразу измените своё мнение. Потому что до суда и приговора Шторма дело может просто не дойти. В конфликте никто не заинтересован. Я понимаю, что вас много и вы вооружены. Но если вдруг возникнет противостояние, не многие выживут. Это будет дорого стоить всем, и вам, и нам. Но ваша победа, мягко говоря, неочевидна. Так что, давайте жить дружно.