В голосе его чувствовалась тревога. Бросать своих ребят он не хотел.

— Технически мы там же где и были… наверное, — сказал Петя, — по крайней мере, единственный вход остался там. Это что-то вроде подпространства… в общем, подробностей мы сами не знаем, просто пользуемся.

— И что, сюда можно загнать весь конвой? — с сомнением сказал Шторм.

— Мы такого ещё никогда не пробовали, — сказал я, — но должно получиться. По крайней мере, большой габарит сюда проходит. Даже больше фуры.

— А много здесь места? А то не видно, где всё это кончается, — сказал Шторм.

— Возможно, что нигде не кончается, для конвоя места точно хватит… если вдруг не возникнут какие-то неожиданные ограничения. Но вроде бы ничего такого быть не должно, — сказал я.

— Но возможно? — напрягся Шторм.

— Не знаю, — сказал я, — говорю же, мы такого никогда не делали. По нашему опыту должно всё пройти хорошо, но если вдруг что, ты имей в виду что это не план и не подстава… а то, с чем мы просто не сталкивались и чего предусмотреть не могли. Но это так, на всякий случай. Думаю, что всё должно получиться.

— Это трупы? — спросил Шторм, указывая на небольшой ряд из пяти тел.

— Четверо да, а пятый, это подарок для вас. Взяли языка… он же жив? — спросил я у Бори и Антона, стоящих неподалёку.

— Да, но пришлось его поплотнее связать, чтобы не рыпался. А то дёрганый больно, — сказал Антон.

Неожиданно раздался топот маленьких ног, и к нам сзади выбежал Лем. За ним бежала Рита, которая, видимо, его и упустила. И Лем, и Рита, и Антон с Борей были, как я и просил, тоже в балаклавах.

— Я же просил его не отпускать! — укоризненно сказал я Рите.

— Прости, не уследила, — виновато сказала она, подхватила Лема и унесла обратно в сторону комнаты отдыха, слегка проглядывающей через туман.

— Твой ребёнок? — спросил Шторм.

— Нет, у бандитов отбили, они его как приманку использовали для засады, — сказал я.

— Мне кажется, я начинаю понимать, чего ты опасаешься, — задумчиво проговорил начальник конвоя.

— Да, это как впустить к себе в дом сотню незнакомых и хорошо вооружённых мужиков. Есть некоторый дискомфорт, — сказал я, — мы обсуждали варианты попросить вас освободить одну из фур и туда загрузить весь личный состав, оставив только пару водителей… но отказались от этой идеи. Решили не мудрить, а просто ограничиться балаклавами, чтобы труднее нас было опознать.

— Я понял. Ты тогда тоже надень. Теперь мне ваш план понятен, как и возможность его реализации. И я вижу, что это может сработать, хотя, надо сказать, до последнего момента сомневался. Но, как говорят, утопающий хватается и за соломинку. Да и подставу я, честно говоря, не исключал до последнего, — сказал Шторм.