— Риски ясны, — сказала Алиса, — а профит какой?

— Удовлетворение, что спасли множество человеческих жизней, — сказал я.

— Тю-у-у-у! — без этого я могу прожить. Хотелось бы чего-нибудь более материального.

— Материальное тоже возможно, — сказал я, — но работать мы будем не за награду. Просто, помимо могущественных врагов, мы можем приобрести и могущественных друзей. А это инвестиция в наше будущее.

— Туманная инвестиция! — скептически заметила Алиса, — тем более, мы ведь подозреваем, что у этих самых потенциальных друзей в руководстве сидит и кто-то из потенциальных врагов… так что это палка о двух концах.

— Верно, — кивнул я, — поэтому мы не будем просить награду и сразу влезать во всё это дело с головой. Но, потенциально, сильных союзников заполучить можем… в общем, не стоит на этом зацикливаться. Мы позволим убить охрану конвоя и забрать гуманитарный груз, предназначенный обычным людям, или нет, вопрос стоит именно так. И в данном случае решение у нас есть. Возможно единственное в такой ситуации, кроме подхода крупных сил защитников конвоя. Но на это рассчитывать не приходится, потому что они остались без связи. Так что, кроме нас некому.

— А ты точно уверен, что они без нас не справятся? — спросил Антон.

— Да, — кивнул я, — те, кто это организовал, прекрасно знают, что делают. Они всё просчитали и добьются своего. Честно говоря, если вас интересует лично моё мнение…

— Да уж, поделись, пожалуйста! — сказала Алиса.

— Если бы варианта вытащить конвой у нас не было, я бы сам убеждал вас убраться отсюда побыстрее, чтобы нас вся эта история не зацепила краем. Но, зная что такой вариант есть… я просто думаю о будущем и том, что я буду себе говорить, вспоминая обо всём этом? Понимать, что был шанс спасти жизни многих людей, но мы нашли причину им не воспользоваться. И это, лично для меня, перевешивает все остальные доводы. Не сразу перевесило, но чем больше я убеждался, что у конвоя в этой ситуации нет никаких шансов, тем больше приходил к выводу, что мы, просто обязаны им помочь. Но это лично моя точка зрения. Готов выслушать вашу, — сказал я.

— Я так понимаю, у Пети есть право «вето», верно? — сказала Алиса.

— Естественно! — кивнул я, — без его согласия мы ничего делать точно не будем.

— Я согласен, — тут же сказал Петя, — потому что всё, что ты сказал, очень правильно. Я и сам ещё вперёд тебя хотел им как-нибудь помочь… но, правда, не думал так радикально. Не привык ещё мыслить в отношении своего кармана так масштабно!

— А что, если у него всё же есть ограничения? — спросила Рита, — вдруг он не примет всё, что вы в него захотите запихать?