Когда вороны улетели, мы с Николаем увидели на их месте тяжелую тучу. Тёмную, с белёсо-ледяными боками.

Потом пролетела сорока, и пошёл крупный снег.

Николай раскинул в стороны руки.

- Получилось! - улыбнулся он мне. - Получилось, ага?

И поспешно ушёл. Побежал, побежал… «Как недоумок. Как последний пацан, слышите?»

У меня оборвалось сердце.

- Он что же, даже радио не слушает? - спросил я покаянно у Неба. - Ещё вчера радио-синоптики отчётливо и определённо сообщили: «Завтра, во второй половине дня, на всей территории области ожидается обильный снегопад!»

- Не слушает! – ответила одинокая сорока.

Она сидела на верхушке голой черешни и смотрела вниз, на меня...

Так я окунулся в прежде неведомую мне жизнь молдавского села на территории Украины после трёхлетнего пребывания в Америке...

Трещат сороки. Видимо, к дождю

А может, к снегу иль к метели.

Скорей всего же – просто к декабрю,

Что будет здесь через неделю....

О, да! О, да! Опять зима!

Дымок столбом над крышей,

И снова счастье от ума,

Которым я не вышел.

2.

Прильни, прильни к моим устам!

На ветке голой чёрной

Два уцелевшие листа

Трепещут обречённо.

В утробе пасмурного дня,

В осенней скорбной драме

Молитвенные два огня –

Как в опустевшем храме...

В свой город я возвратился два месяца тому.

Первым делом зашёл к маме, на кладбище. Обратил внимание на то, что на её могилке не произошло почти никаких перемен. Вспомнил, и мысленно восстановил в памяти рассказ, который кагда-то посвятил именно этой встрече с мамой на кладбище:

«Конечно, эта красивая девушка была обречена на смерть...

Где её подобрала добросердечная мама, так и осталось загадкой.

- Она очень похожа на Тамару Загилову, - cказала мама тогда, поглаживая девушку по бесприютной головке. - Вот, если бы не я, затоптали б её мужики сапогами. А так, вместе с тобой, ей будет спокойнЕй. И я всегда буду рядом.

Репродукция из какого-то журнала называлась "Княжна Тараканова".

Там, в подвале, заточённая в тюремную камеру, хорошенькая княжна должна была утонуть в стихии наводнения, которое уже затопило весь город.

Трусливая стража, естественно, бежала, спасая свою шкуру, а запертая в каземате красавица забралась с ногами на тюремную кровать, которую уже почти затопила вода, и понимала: всё, это - конец! Ма-ма-а!

И даже не обращала внимания на крыс, копошащихся у её ног, которых некогда, конечно же, по-девичьи панически боялась.

Запрокинув головку, прижалась спиною к стене и молча стояла...

- Когда вырастешь, - сказала мама, - ты должен будешь её обязательно спасти.

И приколола картинку кнопкой над моею кроватью...