— Но мы, конечно же, не предлагаем вам криминал, а предлагаем вам лишь взаимовыгодное партнерство. И я настоятельно рекомендую вам серьезно обдумать наше предложение. Во избежание… недоразумений. Или более серьезных последствий для вашей очень интересной, в последнее время жизни.

Щелчок. Она повесила трубку.

Я еще несколько секунд стоял в тихом коридоре, прижимая телефон к уху. Сюрреализм происходящего был запредельным. Прямая вербовка. Завуалированные угрозы. Все это по телефону, с открытого номера⁈

Я усмехнулся и покачал головой. Это был бред. Полный, абсолютный бред. Ни одна серьезная корпорация, ни один здравомыслящий человек не стал бы затевать такую рискованную игру, еще и так топорно. Это было похоже на плохой шпионский фильм. Скорее всего, это была просто попытка психологического давления, грубая, но рассчитанная на то, чтобы посеять панику.

Я выбросил этот бред из головы. У меня были дела поважнее. Реальные дела, в реальном мире. Мне нужно было ехать к родителям. И готовиться к созвону, который был для меня куда важнее всех этих корпоративных интриг.

Дом родителей встретил меня вечно витающими здесь запахами яблочного пирога и старых книг.

Этот аромат был моим личным «свитком возвращения», мгновенно стирающим из памяти напряжение корпоративных войн и цифровых заговоров. Здесь, в этом тихом, немного старомодном мирке, все было просто и понятно. Здесь я был ни Маркусом-Аналитиком, ни Андреем-Архитектором. Я был просто сыном.

Я прошел на кухню, где мама уже хлопотала у плиты, и достал телефон.

[Лично][Маркус]: Кира, я на месте. Как у вас?

Ответ пришел через пару минут.

[Лично][Шестеренка]: Привет! Мы еще не готовы. Я застряла в пробке на выезде из города. Думаю, минут через двадцать буду.

— Ну что, герой, спасающий свинок, будешь чай? — мама обернулась, и на ее лице была привычная смесь любви, беспокойства и легкой иронии.

— Буду, — улыбнулся я, садясь за старый, покрытый клеенкой кухонный стол, маму очень забавляло то, что я на работе занимался Веселой Фермой. — И не просто чай. А с твоим пирогом.

Мы пили чай и говорили.

О пустяках. О соседях, о погоде, о том, что цены на даче снова подняли. Я рассказывал ей о своей работе в «ПиксельХабе», тщательно фильтруя информацию, превращая унылую рутину в забавные офисные анекдоты и рассказы о виртуальных животных. Наконец, я плавно перешел и Этерии.

— Знаешь, мам, я тут недавно снова начал играть в одну игру. В «Этерию». Помнишь, я рассказывал, это та, над которой я когда-то работал в «НейроВертексе».

Мама с сомнением покачала головой, ставя передо мной тарелку с пирогом.