— Виктор Павлович, можно на пару слов?

— Да, Андрей, заходи. Что у тебя?

— У меня все отчеты сданы, срочных задач нет. Можно я сегодня уйду на пару часов раньше? Нужно к родителям съездить, помочь.

Он, не отрываясь от экрана, махнул рукой и протяжно зевнул.

— Да, конечно, иди.

Я кивнул и вышел. Легкость, с которой все получалось сегодня, была почти пьянящей. Словно мир, как реальный, так и виртуальный, решил немного подыграть нам.

Я уже был на полпути к выходу, мысленно прокладывая маршрут через вечерние пробки, когда телефон в кармане снова завибрировал.

На этот раз номер был мне знаком. Я записал его в прошлый раз. На экране горело одно слово: «ГлобалКорп».

Я на мгновение заколебался, но принял вызов, сворачивая в тихий коридор у лестницы.

— Андрей Игоревич, — голос Анны Орловой был все таким же бархатным, но из него исчезла всякая любезность. Теперь он был похож на сталь, обернутую в шелк. — Я полагаю, вы обдумали наше предложение.

— Анна, добрый вечер, — ответил я максимально нейтрально. — Да, я обдумал. И, как я уже говорил, у меня сейчас очень сложный проект, и я не готов…

— Давайте не будем тратить время друг друга, Андрей, — прервала она меня, и в ее голосе не было и тени нетерпения, лишь холодная, деловая констатация. — Мы знаем о вашем собеседовании в «НейроВертексе». Мы знаем, что они предложили вам возглавить новый отдел. И мы готовы предложить вам альтернативу.

Я молчал, ожидая.

— Вы принимаете их предложение, — продолжала она, словно диктуя условия капитуляции, а не предлагая работу. — Вы устраиваетесь в «НейроВертекс». Возглавляете свой отдел. И становитесь нашим, скажем так, консультантом. Мы, в свою очередь, обеспечим вам не только финансовую поддержку, значительно превышающую предложение «НейроВертекса», но и, например, карьерный рост.

Это было уже не просто предложение. Это была вербовка. Прямая, наглая, не прикрытая никакими корпоративными эвфемизмами.

— То есть, вы предлагаете мне заняться промышленным шпионажем? — спросил я, не скрывая иронии. — Я правильно понимаю, что вы хотите, чтобы я влез в откровенный криминал и, скорее всего, закончил свои дни в тюрьме?

На том конце провода раздался тихий, мелодичный смех.

— О, Андрей, какой же вы очаровательный идеалист, — проворковала она. — Даже если бы мы и предложили вам нечто подобное, вы же прекрасно знаете, как работает законодательство в нашей стране. Статья за промышленный шпионаж практически нерабочая. Доказать что-то почти невозможно. Это абсолютно безопасная игра.

Ее голос снова стал серьезным. Холодным, как сталь.