Я же про условия пока вроде как и не слышу. Меня, типа, другое сейчас больше волнует.

— Крымское? — говорю я, как будто что-то обдумываю вслух. — Ну, не знаю. Мне тут Салтыковы всю плешь проели. Я, мол, нечестно его выиграл, это поместье у них. Слухи ходят, даже до её величества, старшие среди Салтыковых дошли со своими жалобам на меня, и вроде, как даже до Дворянского Собрания добрались…

Боря тут же хмыкает в голове.

— Красиво и вовремя, надо сказать, за Салтыковых ты пару фраз ввернул. Теперь уж точно тебя с ними, ну, никак не свяжут. — говорит он.

Я же добиваю своего противника.

— Есть неплохая усадьба в Сочи. Новострой, но весьма приличный по качество постройки, и место очень удачное. Вы, как насчёт черноморского курорта? — обращаюсь я к князю

Но уже тот морщится, причём совсем непоказанное у него такое отношение к моему предложению, как ранее делал я. Все почестному…

— Нет уж! Древность на древность!!! — Отвечает мне Пожарский-наследник. — Я рискую немало. Вы рискуете. Всё честно. А условие одно… после поединка победитель должен войти вправо владения доставшимся поместьем, а для этого сутки без выхода нужно ему провести в выигранной усадьбе. Я в крымской, если выиграю, вы в московской. Будете любоваться кремлём… древней вотчиной их Величеств.

И делает поклон уже со своего места, в сторону императрицы, и её дочери.

А венценосные особы явно разражены, и как бы сказать… не опечалены, нет… возможной моей гибелью во время поединка. А как бы правильно выразиться, читается сожаление в их глазах. Но волнуются они не за мою сохранность и моё здоровье… нет! А как раз за то, что в отношении меня рушатся уже их планы. Не верят они в то, что я смогу выжить, а что я упёртый знают и, что на сутки пойду в московское поместье Пожарских ночевать, и результат, в их понимании, со мной будет один. А значит…

А значит, прахом идут все их задумки на счёт меня. Противные, надо сказать, задумки в большей своей части. И я об этом помню.

Я стою с задумчивым видом, будто размышляю над предложением князя. А сам вот обсуждаю с Борей, как высказаться так, чтобы ещё и императрицу в наш разговор завлечь, в качестве арбитра нашего договора по ставкам.

Придумал…

— Я, конечно, не против полюбоваться ночным московским кремлём, — говорю я — но вот только меня волнует одно обстоятельство, в свете последних происшествий, связанных, как раз с подобным поместьем и тоже весьма древним. Да… я как раз сейчас про крымскую усадьбу говорю.

— А с неё то, что не так? — удивляется князь.

Попался, впрочем, как и императрица. Теперь ей уже тоже, от возлагаемых на себя в отношении нас с Пожарским обязательств, не отвертеться.