— Ну что ж, девочка, — Акула поддалась вперед и взяла со стола свой телефон. — Поздравляю с находкой. Оставь мне его контакты.
***
Прошло менее четверти часа, и я даже не успела вернутся в офис, как мне позвонила Акула:
— Агент, значит? Что ж, Кики… Поздравляю с повышением. В четверг в девять утра жду тебя в галерее с доверенностью и графиком транспортировки.
— Что? Я не понимаю.
— А вот что милочка моя, твой прекрасный Никодей Берген, сказал, что готов со мной общаться только через тебя, золотце. Поэтому запоминай. Через две недели вы предоставляете работы в экспозицию. Мы подпишем эксклюзивный контракт на три года: персональная выставка в Ичиме, затем стенд на арт-ярмарке в Акине и закрытый показ в Яаневе, не бойся, выезд за границу твоему затворнику не потребуется, я сама все устрою. Комиссия галереи сорок процентов. Не знаю, правда, как он будет совмещать это со своей «торговлей обувью», — сказала она, презрительно выделив последнее выражение, — но, с другой стороны, зачем еще ты? И подумайте на счет псевдонима, как-то надо разграничить эти две его сущности.
— Подождите, но как вам удалось его убедить?
И даже не видя выражения лица Валески, я почувствовала, как она хищно улыбнулась.
— Конечно, всех своих профессиональных секретов я тебе раскрывать не буду. Но, во-первых, этот мальчик даже не представлял, какие деньги варятся в этом бизнесе. А во-вторых, запомни деточка, у всех есть мечта, на которую не хватает пары горсток монет.
***
Следующая неделя превратилась в ураган.
Первым делом я забрала три масштабных полотна Нико на свой объект — в тот самый особняк на триста квадратов над обрывом. Нико не было дома, когда я приезжала, но его мама мне любезно открыла и сказала, что Нико предупредил, чтобы она впустила меня и отдала мне «все что мне заблагорассудится». Конечно, я рассчитывала забрать «себя с маяком», но этого полотна в студии не оказалось. Благо, выбор был огромен, и я взяла другие картины, на мой взгляд даже более актуальные.