Матвей переехал повалившийся забор рядом с проходной. Миновал диспетчерскую и выехал на волнистую «взлетку». Она пережила катастрофу относительно неплохо и для взлета годилась намного лучше рыхлой стерни, напитавшейся влагой. Матвей Леонидович по памяти доехал до самолета, минуя расщелины. Колеса вязли в грязи, но благодаря тому, что в почве остались корни растений, скрепляющих ее, машина проваливалась неглубоко. На пониженной передаче, воя коробкой и раздаткой, «Нива» дотянула до «Байкала», одиноко мокнущего под дождем.

— Тебе, наверное, инструмент нужен? — Поинтересовался Матвей у инженера.

— Все свое ношу с собой. — Александр похлопал по рюкзачку, который всегда был при нем. — Сидите тут, как сделаю, дам знать.

— Только бы получилось. — Матвей сложил ладони.

— Грушу можно? — Попросил инженер.

— Чего? — Не понял Матвей.

— Грушу для того, чтобы фруктоза напитала мозг, чтобы заставить его думать. — Пояснил Александр.

— А, понял. Тимоха, дай грушу.

Внук нырнул в багажник, нашарил фрукт и протянул Александру. Инженер положил ее в карман, закрыл дверь и, прикрываясь от дождя рюкзаком, забрался в самолет. Дождь почти прекратился, туман посветлел, а вместе с ним пожелтела блёклая ячменная стерня. Тиски депрессии, сжимающие душу, ослабли. Матвей вздохнул, вытянул ноги и откинул спинку сиденья.

— Слышь, игрок, дай мне тоже грушу. — Попросил он внука.

— Что, думать собрался? — Поддел Тимофей деда.

— И это тоже.

Матвей Леонидович получил грушу и откусил сочную плоть. Вначале он жевал лениво, но чем ближе к концу, тем торопливее. Доел и вышел из машины наружу. Походил вокруг, подпрыгивая на месте, затем вернулся и долго очищал подошвы от налипшей грязи.

— Не взлетим по такому покрытию. Колеса проваливаются, скорости не наберем. — Решил он.

— А что делать? — Расстроился Тимофей.

— Возьмем «Нивой» на прицеп и потянем до взлетки. Колеса очистим и вперед. — Поделился дед своей идеей.

— Что, работает груша? — Усмехнулся внук. — Родителям скажешь, что необязательно учить уроки. Пусть мне в портфель вместо учебников кладут груши.

Дед рассмеялся. Потянулся к Тимофею и потрепал ему челку.

— Завидую я твоему оптимизму. — Произнес он добродушно.

— Я с тобой, чего мне переживать? Еще и на самолете полетаю. — Привел внук свои аргументы.

— Спасибо, постараюсь не разочаровать. — Матвей Леонидович тоже хотел, чтобы ему дарили такую же уверенность, какую он дарил внуку.

Инженер выскочил из кабины самолета. Забрался по крылу на крышу, прошел по ней на нос, присел на колени и открыл створку капота. Поковырялся в ней, подсвечивая фонарем, зажатым во рту.