— А куда их? — Спросил Геннадий.

— На строительство пойдут. Придумаем.

— Макарку таскать столбы не дам. — Предупредил Геннадий. — На коровах своих возите.

— Вот и первый кулак на деревне появился. Все ваше наше, все моё, моё. — Пошутил Игнат. — Не переживай, никто твоего единственного коня намеренно губить не станет. Жаль, конечно, что ему пары нет. С ним уйдет эпоха лошадей. — Он задумался. — Страшно представить, если мы не сможем выкормить коров и придется их всех пустить под нож. Что мы будем есть потом? Друг друга?

— Да пошел ты, людоед. — Владимир дружески толкнул его в плечо. — Придумаем что-нибудь.

— А что ты придумаешь? Вся дикая природа погибла. Может, суслики и выжили, но им тоже нечего есть и они скоро передохнут с голодухи. Ни птиц, ни косуль, ни кабанов, никого. Вон, вся земля мертвая, даже микробов в ней нет. — Игнат указал на солнечное пятно, как нарочно выделившее мертвый участок земли.

После его слов оно быстренько исчезло, затянувшись тучами. От пророчеств Игната на душе стало тоскливо. Неопределенное пугающее будущее рисовалось жирными мазками тягот и лишений. Матвей снова вспомнил про внука и свой долг обеспечить ему безопасную жизнь до его взросления, и преисполнился сомнений. Впереди их ждал бездонный обрыв, похожий на тот, от которого они возвращались, обозначивший конец человеческой цивилизации. Выжившим предстояло топтаться на его краю и неминуемо свалиться в бездну забвения, раньше или позже. Мир вряд ли мог восстановиться в ближайшие столетия до состояния, способного прокормить даже небольшую кучку людей.

— Интересно, а океанская живность как перенесла катастрофу? — Поинтересовался Геннадий, размышляя примерно о том же, о чем и Матвей. — Вода же компенсировала пекло?

— На приличной глубине животный мир, наверное, пережил катастрофу. А киты, дельфины и прочие плавающие млекопитающие точно сдохли. — Предположил Матвей. — Хотя, земная кора в океанах тонкая, там могла и магма пойти наружу. Я вообще уверен, что пекло пришло из океана. Там могли быть и взрывы пара и кипяток.

— Короче, теперь океаны похожи на большой суп из морепродуктов. — Усмехнулся Владимир. — Это даже хорошо, что мы живем далеко от большой воды.

— Да, я видел с самолета, что на сотни километров от берега Черного моря все затоплено. — Поделился Матвей. — Волна вынесла море на сушу. Там люди пострадали еще сильнее. В погребе точно не отсидеться, если он затоплен.

— Так что мы, мужики, везунчики. — Произнес Игнат.

Впереди показались ржавые металлические конструкции деревенского мехтока, придающие окружающему пейзажу заброшенный постапокалиптический вид. Можайкино было чуть больше Екатеринославки и люди тут жили побогаче, поэтому осталось больше кирпичных домов, построенных за последние тридцать лет. Поперек деревни, разрезав ее на две неравные части, темнел большой овраг, наполненный водой до середины. Раньше его здесь не было.