— Не-а, сгорела. Знал бы, что так жарить будет, колеса скрутил заранее.

— Да, ребята, такое знать заранее нельзя. — Задумчиво произнес Матвей. — Делать нечего, надо идти к вашим штольням и обживаться.

— А вы сами-то где пересидели? — Поинтересовался Геннадий.

— У нас в погребе. — Ответила Мария Алексеевна.

— А почему сейчас не можете в нем остаться?

— Там жижа горячая под стеной булькает, того и гляди сломает ее и заполнит. — Пояснил Александр. — А что, у вас там занято?

— Нет, конечно, живите. Я из любопытства. У Марь Алексеевны богатые хоромы… были. И погреб капитальный. Помните, в шестом классе после картошки вы нас завели в сарай, тогда он был на месте ангара, и подняли из погреба нам всем пять банок сливового компота и вынесли из дома пирожков с картошкой? Вот это было классно.

— Рада, что ты помнишь, Ген. Хороший ты человек получился. — Голос у Марии Алексеевны дрогнул.

— Спасибо. Ладно, я проверю еще несколько домов, а потом подумаем, как ваши хорхоры́перетащить к штольне. Вы же не торопитесь? — Спросил пастух.

— А если снова дождь? — Поинтересовался Александр.

Недалеко от деревни громыхнуло, предупреждая, что угроза нового ливня весьма вероятна. Пастух спрыгнул с лошади.

— Ладно, давайте переносить на руках. Думаю, за пять-шесть ходок управимся.

Тяжелые продукты, консервацию и припасы воды уложили в тележку. В нее впрягся Александр, как самый молодой и сильный. Матвей взял столько, сколько смог поднять. Мария Алексеевна взяла с собой коробочку с фотоальбомами и еще какие-то папки. Тимофей перекинул через плечо тюк с вещами. Геннадий, что сумел, прикрепил к седлу лошади, но и себя нагрузил не слабо.

Крякнул под нагрузкой.

— За четыре ходки управимся. — Решил он.

Штольни находились за деревней. К ним вела старая дорога из плит. Они вздыбились во время прохождения сейсмической волны и назад нормально не легли. Но это все равно было лучше, чем жидкая грязь по ее обочинам. На вид она выглядела очень топко, и от нее еще исходило тепло.

Пастушья лошадь часто фыркала, как будто её раздражал запах. А он действительно был неприятным, когда ветер заворачивал со стороны образовавшейся клокочущей низменности. Оттуда тянуло серой, вызывая раздражение глаз. Матвей порывался узнать, почему в штольни не зашел горячий воздух, но увидев их, догадался почему. Во-первых, там стояла металлическая дверь. Во-вторых, дорога от входа шла вниз под уклон. Контраст между внешним влажным, горячим и душным воздухом и прохладным подземельем ощущался с первых шагов.

На шум вышли люди с фонарями в телефонах.