— В штольне? — Догадался Александр.

— В ней самой. Я жене рассказал, она не поверила, но мы договорились, если станет припекать, она хватает детей в охапку и в штольни. А я следом гоню туда стадо. Кроме нас, там еще Протасовы и Харинские спрятались. Как теперь выживать и чем скотину кормить, непонятно.

— Это хорошо, что люди выжили. А штольни не обвалились? — Спросил Матвей Леонидович.

— Кое-где обвалились, конечно, но доступ к воде остался. Коровки пьют и мы с ними. Вода там нормальная, пить можно.

— Ты аккуратнее скачи. — Предупредил пастуха Матвей. — Видел, как земля просела. Там с конем можно уйти в горячую жижу.

— Видел, но я только по дороге верхом.

— А еще кроме Протасовых и Харинских кто-нибудь выжил? — Спросила Мария Алексеевна.

— Заболотные в подвале пересидели, Яковенки, Шульгины, Забияки, больше никого не видел. Это я по дворам уже прошелся, сказать, чьи коровы остались. — Пастух вздохнул. — Легостаевы погибли с детьми. Сварились. Линёвых не нашел, Пискаревых тоже. Честно говоря, жутковато открывать погреба, когда оттуда не отвечают.

— А ты, похоже, уже давно бодрствуешь, раз столько успел. — Удивился Матвей. — Мы, можно сказать, пару часов назад вышли.

— Я уже часов пять, как выбрался. Вначале пешком ходил, боялся Макарку запалить. Жарко еще было, да и дороги заодно разведал. Потом ветер подул, и стало сильно прохладнее. Самолет-то ваш, наверное, дотла сгорел?

— Конечно, сгорел. Там половина деталей из пластика или всяких горючих композитов. — Ответил Матвей. — Что скажешь, Геннадий, где нам теперь селиться?

— Или землянку копать или в штольню. Там можно в бок вырыть ответвления и жить сообща. Земля там податливая, лопатой за месяц любые хоромы выкопаешь.

— А я думал лопатой только могилу себе можно выкопать. — Усмехнулся Матвей.

— Это еще успеется. — Ответил пастух.

Тимофей схватил деда за руку и подергал, чтобы он обратил на него внимание. Матвей склонился к нему.

— Дед, ты говорил, что мы пойдем маму с папой искать. — Напомнил он.

— Помню, Тимох, но пока я в растерянности. — Прямо заявил Матвей Леонидович. — Надо немного собраться с мыслями, с опытом. Мы ничего не знаем и потому спешить не будем. Обещаю, родителей искать пойдем, но не завтра и не послезавтра. Нам еще надо понять, куда отсюда вообще идти. Я же не птичка, у меня компас в голову не встроен.

Тимофей надул губы, но промолчал. Пригнулся к собаке и стал наглаживать ему промеж ушей.

— Телегу сберег? — Поинтересовался Александр у Геннадия, кивнув на сложенные кучей вещи и примощенную к ним садовую тачку.