Участок мокнущей стены стал намного горячее, и появились первые признаки того, что кладка начала прогибаться внутрь. С той стороны доносилось отчетливое бульканье, как в кипящем котле. Перспектива свариться, совсем не радовала. Матвей не спал всю ночь, или это был день, он уже не знал. Каждые пятнадцать минут он вставал и замирал у стены, надеясь вовремя заметить опасность.

Он заметил ее, когда в стык между потолком и стеной просочился грязный поток дурно пахнущей жижи. Матвей решил больше не ждать.

— Тимоха, подъем. Бегом на лестницу. — Он взял рукоятку генератора и начал с силой раскручивать, чтобы внук спросонья нашел дорогу. — Саня, подъем, в погреб пошла жижа.

— А, что? — Инженер как всегда туго соображал, если его разбудить не вовремя.

— Горячая грязь пошла с потолка. Вставай и начинай выносить припасы на лестницу.

— Ага, понял. — Александр вскочил и закружился на месте. — С чего начинать?

— С продуктов. — Посоветовал Матвей. — Марь Алексевна, вставайте, у нас ЧП.

— Что-то серьезное? — Спросила она, не открывая глаз.

— Надеюсь, нет, но лучше не испытывать судьбу. Помогите Александру перенести вещи, а я буду вам светить.

Помощница из нее получилась не намного лучше, чем из Тимофея. Пришлось им оставить работу по поднятию вещей на ступени, начиная с верхней. Судя по тому, как они пыхтели, и это давалось им с трудом.

— Дед, а наружная дверь холодная. — Крикнул внук. — Ты же говорил, что там идет кипяток.

— Прям совсем холодная? — Не поверил Матвей.

— Ну, рука терпит. Теплая. — Уточнил Тимофей.

— Александр, проверь, пожалуйста, детские фантазии. — Попросил он инженера.

Тот поднялся наверх и доложил оттуда.

— Да, дверь почти холодная. Открою, проверю.

Дверь громко скрипнула несмазанными петлями, хотя два дня назад открывалась бесшумно. Александра не было минут десять. Матвей уже начал нервничать и думать, что он попал в неприятности. Тот вернулся возбужденный.

— Всё, народ! Всё закончилось! Там больше нет жары! Вещи можно выносить в ангар и там светло. Я дверь открыл. — Голос инженера дрожал от волнения.

Матвей бросил крутить рукоятку. С лестничного проема внутрь погреба падал бледный луч света. Его хватало, чтобы ориентироваться в небольшом помещении. Уже вдвоем с Александром начали выносить наружу вещи, складывая на полу ангара. Тимофей и Мария Алексеевна растаскивали их подальше от входа. Последней вещью из погреба оказалась садовая тачка, нагруженная генератором с гирляндой.

Матвей Леонидович вытер пот, бегущий ручьями. Несмотря на кажущуюся прохладу, она была относительной. Температура воздуха все равно оставалась еще довольно высокой, как и влажность. Они встали у выхода, как будто не решаясь увидеть то, каким стал мир. Мария Алексеевна боялась увидеть сгоревший дом и понять, что жить ей больше негде.