До деревни с названием Екатеринославка на склонившемся указателе добирались минут двадцать, миновав пару небольших расщелин. В целом, пейзаж этих мест казался нетронутым на фоне того, что случилось на юге страны. Катастрофа обошлась с местными намного мягче, оставив им луга, леса и поля почти нетронутыми.

— А как же с коровами быть? — Спросил громко пастух. — Они же погибнут.

— Корову в погреб не спрячешь. — Ответил Матвей. — И резать уже поздно.

— А если в штольню загнать? — Спросил Геннадий. — Там холодно и вода есть.

— Что за штольня? — Спросил Александр.

— Старая, еще дореволюционная. Мел добывали, ракушечник, а потом сделали из нее достопримечательность, детей из школ возили, показывали, что у нас жило в меловой период. В глубине штольни грунтовые воды. Надолго это пекло?

— Без понятия. Идея со штольней, если ты успеешь, отличная. Туда же и людей можно отправить, у кого негде прятаться.

Пастух усмехнулся.

— Вот будет, если вы врете. Столько суеты, а потом пшик, и ничего. Народ сейчас и без того слишком возбужден, а если его еще и обманут…

— Мы готовы ответить за свои слова. — Пообещал Матвей. — Знали бы, что придется доказывать, сняли бы на телефон.

— Дед я снимал. — Неожиданно произнес Тимофей.

— Серьезно? А ну-ка покажи.

Внук вынул телефон и, прикрывая его от дождя, включил записанный ролик. Он снял тот момент, когда они второй раз соприкоснулись с пеклом. На видео хорошо запечатлелся момент растворения грозового фронта подступающим раскаленным воздухом, а затем и температура забортного воздуха на экране с комментариями Тимофея и момент, когда самолет снова ушел в тучи, а температура понизилась.

— Семьдесят? — Геннадий задумался. — Много конечно.

— Спутники зафиксировали в Европе триста градусов. — Напомнил Матвей. — Мы столкнулись с передним краем, который холоднее. За ним должно быть настоящее пекло, как в духовке.

— Так ведь в такой жаре сгорит всё. — До пастуха дошла глубинная суть надвигающейся катастрофы. — И самолет ваш.

— Ну, а мы тебе о чем. Людей надо спасать и всё, что пригодится потом для жизни. — Александр с трудом сдерживался, чтобы не сказать грубее. — Семью прячь, все продукты, какие есть, воду и инструменты, лопаты, топоры и так далее.

— Ой, мужики, задали вы мне задачу. — Геннадий остановил лошадь у синего забора из штакетника с покосившейся калиткой. — Пойду, перетру с хозяйкой. Она жена нашего бывшего председателя.

Пастух ушел и вернулся со старушкой.

— Вот, эти люди прилетели к нам издалека. Просят пустить их спрятаться в вашем погребе на время.

Бабка подслепо рассмотрела троицу.