— Короче, Геннадий, слушай меня внимательно и отнесись к моим словам со всей серьезностью. Мы прилетели с юга. Оттуда по всему фронту надвигается раскаленный воздух. Не горячий, а именно раскаленный, сжигающий всё за минуты. Здесь он будет примерно через пару часов. Нам нужно перевезти кое-какие припасы из самолета в дом с погребом. Сможешь помочь?

— А чем?

— Машину надо, чтобы перевезти.

— У меня телега есть поблизости. Я же собирался, пока пасу, сена накосить, а тут ливень без конца и края. Хотите, отвезу. Чем рассчитаетесь?

— Ну, у нас фрукты, овощи и так, по мелочи.

— А наличные деньги?

Матвей вида не подал, что деньги сейчас совершенно неликвидное средство для расчетов. Им требовалось найти убежище, а не убеждать людей в скорых кардинальных изменениях.

— Деньги есть. — Ответил Матвей. — Подгоняй телегу.

— Сейчас.

Пастух с собакой исчезли в пелене дождя.

— Удача. — Оценил Матвей его появление. — Только бы без накладок прошло.

— Будет смешно, если мы переполошим людей, а никакого пекла не будет. Ветер подует в другую сторону и его унесет назад. — Александр усмехнулся.

— Извинимся, скажем, что у страха глаза велики и пойдем в сторону Валдайской возвышенности. До зимы успеем добраться.

— До зимы? — Вытаращился Тимофей.

— Это я с напуском. Что ты хочешь, у нас огромная страна, не для пеших прогулок. — Матвей задумался. — А может и останемся. Если наступит голод, то дороги станут местом разбоя.

— Да, у нас будет два варианта, либо скорее добраться до той самой экодеревни, пока народ не успел одичать, либо оставаться, потому что потом шансов дойти будет очень мало. — Согласился с Матвеем Александр.

Глаза у Тимофея увлажнились. Он не хотел показывать своей слабости, отвернулся к окну, сделав вид, что смотрит на дождь. Матвей заметил состояние внука, и ему стало неудобно за свои слова.

— Тимох, мы найдем их, не переживай. Подождем несколько дней, и если ничего не случится страшного, пойдем пешком или наймем кого-нибудь на лошади. — Пообещал дед.

— Угу. — Внук кивнул, не обернувшись.

Из дождя вынырнула пастушья лошадь, запряженная в телегу. В ней сидел пастух и мокрый алабай, высунувший язык. Матвей открыл дверцу.

— Спасибо, друг. Сколько просишь за услугу?

— Ну, тыщу. — Неуверенно попросил пастух, словно сумма показалась ему нереальной.

— Договорились. И тыщу сверху, если сразу отвезешь нас к человеку, у которого в доме есть надежный погреб.

Геннадий задумался.

— Ну, ладно. Узнаем, не завалился ли он после тряски. — Пообещал пастух.

— Ну, мужики, приступаем к разгрузке. — Матвей потер руки.