— Что под нами? — Поинтересовался Александр.

— Конкретно под нами сейчас нет ни одного населенного пункта, но позади осталась какая-то Михайловка. Вот людям развлечение теперь, свой вулкан под боком. Помпеи, мать его. Представляю, каково там внизу, если на такой высоте тряхнуло. Это, кстати, ответ на предположение, что в Саратове все в порядке. Тут не так уж и далеко осталось, так что в чудо с целым аэропортом я не верю.

— Да я тоже, не верю, но хотел, чтобы Тимофей не переживал. — Инженер заботливо посмотрел на мальчика.

— Я не переживаю. Вы большие, чего-нибудь придумаете. — Наивно ответил Тимофей.

— Конечно, придумаем. — Уверенно заявил Матвей Леонидович. — Доставай грушу, добавим фруктозы в мозги, чтобы лучше думалось.

Матвей взял фрукт из рук внука. Откусил сочную душистую мякоть и жевал с наслаждением, в противовес творящемуся вокруг апокалипсису, вызывающему уныние.

— Когда ученые рассказывали про «бутылочное горлышко», через которое проходил живой мир планеты время от времени, теряя большую часть видов, всегда думалось, что это было давно и больше не повторится. Ан нет, повторилось. И грушки мои в саду теперь уже высохли наверное. — Он выковырял семечки и убрал их в кармашек, куда прятал телефон во время полета. — Наша задача, ребята, сберечь все, что можно сберечь. Попробуем пролезть в «бутылочное горлышко» с минимальными потерями по видам. Хорошо, я догадался кабачки взять переспевшие, как знал. Есть не будем, оставим на семена.

Над головой мелькнула стремительная тень, и сквозь шум собственного двигателя донесся характерный свист реактивного двигателя.

— Дед, самолет! — Выкрикнул Тимофей.

Матвей Леонидович потянулся вперед и посмотрел вверх. Над ними совершал разворот военный самолет, похожий на СУ-27 или СУ-30.

— Радио крути. — Александр кинулся к настройкам, чтобы проверить эфир.

Частоты молчали или свистели и хрипели помехами. Голос пилота военного самолета ворвался в динамики:

— … кто вы, назовитесь. Откуда летите, куда направляетесь. Прием.

— Это борт самолета «Байкал». — Взволнованно доложил Матвей. — Мы летим со Ставрополья. В самолете нахожусь я, пилот, мой внук и коллега по работе. Мы направлялись на север, но попали под фронт раскаленного воздуха и вынуждены были повернуть на восток, чтобы оторваться от него и успеть подготовиться к его приходу. Прием.

— Так, значит, это правда. — Пилот военного самолета как будто уже знал про подступающее пекло. — Какое время назад, и в каком месте вы с ним повстречались?

— Чуть больше часа назад. Мы поднялись от Цимлянского водохранилища на север, летели около часа с небольшим отклонением на запад и попали. Температура на высоте двух километров на границе была около семидесяти градусов. Пришлось срочно нырять в облака, чтобы не угробить самолет. Прием.