— А как это? — Не поняла Тамара.

— Откуда я знаю. Проявите смекалку. — Отмахнулся Илья. — Скоро начнутся заморозки по утрам, и хотелось бы не простывать из-за мокрой одежды. Если вам и это тяжело, то мы снова вернемся к разговору о целесообразности пребывания вас в нашей команде.

Илья злился еще и из-за того, что в его рюкзаке не было ни крохи еды, и сегодняшняя ночь обещала пройти под требовательное урчание живота. Он предвкушал недовольство команды Аркадия, которые не знали об этом и были бы неприятно удивлены и раздосадованы, что их не покормят перед сном.

— Ладно, заканчиваем привал. Надо сделать еще пять километров до сумерек. — Максим поднял свой рюкзак и помог подняться Гуле.

Команда нехотя стала собираться.

Два дня назад они свернули с трассы, потому что по карте им следовало это сделать, чтобы не упереться в непреодолимый разлом, продолжающийся сотни километров на север. Они могли и ошибиться из-за состояния размокшего рисунка, что тоже вносило определенный нервирующий момент в настроение команды. К тому же после поворота они не повстречали ни одного населенного пункта. Были два указателя, но к деревням надо было сворачивать, а коллектив решил, что впереди будут еще. Они ошиблись.

— Что за местность тут, одна деревня на двадцать километров. — Возмутился Макс.

Он всмотрелся в темнеющий горизонт в конце дороги, надеясь разглядеть развалины.

— А у нас не так что ли? — Напомнила Гуля. — Деревни вообще не рядом. У нас на востоке области степь, степь, ковыль, барашки, холмы, холмы, потом бац, деревня. Зимой машина сломается в дороге и страшно, что не доберешься живьем. Мы с дедом, когда я маленькая была, однажды поехали в район под Новый год по магазинам. На обратном пути началась метель, и машина, как назло заглохла, и в ней сразу стало холодно. А телефоны тогда не у всех были, и ловило не везде. В общем, вытряхнул он наши покупки в багажник, мне под шубейку пакеты надел, на ноги натянул, взял на руки и мы пошли. Я помню, как долго мы шли, как дед два раза упал и второй раз очень долго вставал, а я лежала в сугробе и думала, что он устал и надо бы идти самой, но мне было тяжело. Нас потом Уазик подобрал. Бабушка поняла, что с нами что-то случилось, и попросила деревенского газовика. У деда потом еще месяц с лица и с рук шелуха сходила. Обморозился. — Она замолчала. — Не знаю, к чему я это вспомнила.

Максим обнял ее и поцеловал в щеку.

— Эх, сейчас бы Уазик с полным баком. — Мечтательно произнес он. — Добрались бы до места за один день.

— Ребята, тут следы. — Илья остановился и указал стволом карабина на отпечатки обуви на дороге.