— 305-тый, Казанке? Где доклад о прибытии, вижу, что по геолокации вы на месте⁈ — прокричала рация.

— Казанка, триста пятому? На место прибыли, заняли позицию, разрешите досмотр места? — произнёс я.

— Я за этим вас туда и послал. Карточка объекта: Лыткина, 2, первый подъезд, четвёртый этаж, квартира 9. Сразу после арки, к дому прилегает торцом другой дом, стоящий углом по улице Нахимова. Окна выходят во двор.

— Принял, — ответил я.

Лаечко, пригнувшись за припаркованной иномаркой, резко высунул голову и, едва заметно махнув рукой в сторону подъезда, дал сигнал водителю. Дима, будто пружина, сорвался с места и в два прыжка достиг подъездной двери. Сам Лаечко тут же занял импровизированную огневую позицию за машиной, вскинув АКС-74У и словно целясь в закрытую дверь. Его поза была собранной и готовой к немедленным действиям.

Вся эта странная суета разворачивалась на фоне яркой, хотя и потрёпанной детской площадки. Прямо напротив, на вытоптанном газоне, стоял белый бетонный слонёнок — явно чья-то самоделка, с наивно прорисованными глазами и одним отбитым бивнем. Рядом скрипели старые качели, под радужным грибком копошились в песочнице малыши, а по разноцветным горкам и лабиринтам из дерева носилась ватага детей постарше. Вскоре они остановились и с любопытством наблюдали за необычными телодвижениями взрослых дядь в пятнистой форме.

И вот, показывая Лаечко пальцы 3−2–1, Дима, прижавшись спиной к стене, набрал на панели домофона номер. Раздался короткий гудок.

— Слушаю? — прозвучал из динамика женский голос.

— Откройте, это курьер, я к соседям выше, у них домофон не работает, — бойко, почти раздражённо ответил Дима.

Дверь громко пискнула. Дима, не открывая её на себя полностью, резко дёрнул ручку, оставаясь за бетонным косяком.

И в этот миг Лаечко крикнул, и в его голосе было столько торжествующей ярости, что дети на площадке замерли:

— Не с места, буду стрелять! Офицер, ко мне! Остальные на месте!

А я увидел, как в проёме распахнутой двери возникла высокая и крепкая фигура целого майора. Его прямоугольное лицо выражало холодную уверенность. А за его спиной стояли двое гражданских. Один из них был в бронежилете и каске Росгвардии — тот самый стажёр Бахматский, оставленный тут экипажем десятки.

Майор неспешной, уверенной походкой направился к Лаечко. Его лицо оставалось непроницаемым хотя в него и целились из АК.

— Представьтесь, — холодно потребовал он, останавливаясь в паре шагов от старшего.

— Старший сержант полиции Лаечко, — а ствол автомата продолжал удерживать в готовом к стрельбе положении. — Хотя лично вас знаю, товарищ майор… Прошу предъявить служебное удостоверение и озвучить цель вашего визита.