— Начнём. Вас зовут Слава?
— Да.
— Сейчас за окном день?
— Да.
— Вы находитесь в здании ВВК?
— Да.
Аппаратура тихо щёлкала, записывая мою «норму». Моё спокойное, фоновое состояние. Я смотрел на стену перед собой, пытаясь представить её зелёной улицей августа для настроения, но видел лишь гладкую белую поверхность.
Калибровка закончилась. Она снова посмотрела на меня. В её взгляде появилась острота профессионала, ей уже дали вопросы на которые меня надо проверить.
Адвоката мне не дали, вовремя, сутки меня в камере не навещали, а вопросы для полиграфа подготовили. Узнаю родную милицию, что в моё время, что сейчас…
— А теперь, — произнесла она, и её голос приобрёл металлический оттенок официальной процедуры, — переходим к основным вопросам. Отвечайте правдиво. Вы хранили у себя в квартире пакет с мефедроном, который был изъят при обыске?
«У, какой сложный вопрос, как бы не посыпаться и во всём не сознаться,» мелькнуло у меня, но голосом я ответил естественно, — Нет.
— Этот пакет с мефедроном принадлежал лично Вам?
— Нет.
— Вы лично поместили этот пакет с мефедроном в свою комнату?
— Нет.
— Вы знали о наличии этого пакета с мефедроном в вашей комнате до прихода оперативников?
— Нет.
— Вы имели намерение продать или передать кому-либо наркотическое вещество, найденное у вас?
— Нет.
— Вы получали когда-либо доход от распространения наркотических веществ?
— Нет.
— Вы знакомы лично с людьми, которые занимаются торговлей наркотиками?
— Нет.
И тут она подняла не меня удивлённый взгляд,
— У вас всё еще есть возможность во всём признаться.
«Снимай маску женщины, опер из ОСБ я тебя раскусил!» — подумал я, но в слух сказал другое…
На какой вопрос она именно среагировала, я не знал. Если на последний, то мог ли я быть в прошлой жизни с такими гражданами знаком? Да, конечно же, да! Надо ли людям в сегодняшнем воплощении об этом знать? Ну, естественно, нет!
— Я готов, — кивнул я. — Я был лично знаком с Волтером Вайтом. (Память Славы Кузнецова убеждала меня, что это хорошая шутка.)
— Если вы будете ерничать, я перенесу наш сеанс, пока у вас не появится серьёзное настроение, — пригрозила она строго.
Понимаете ли, мне всё равно. Вы так тут все печётесь, будто от вас что-то важное зависит, а полиграф даже не является доказательством в суде, скорее мерой психологического давления. Типа: «Хорош врать, я знаю про тебя всё! Колись, жульё! И получишь всего лишь срок!»
— Не стоит, я вас услышал, и, кроме того что уже сказал, мне добавить нечего, — серьёзно произнёс я.
— Тогда продолжим! — произнесла она. — Вы когда-либо употребляли наркотические вещества?