Всё было мимо меня. Из положительного — я не сопротивляюсь, пускай работают спокойно. Не просто же так этот свёрток в моей съёмной квартире появился. А значит, играйте, судари, в свою игру сами!

В очередном на подпись листке следовало положение о заключении досудебного соглашения с прокурором. Это невский случай, не желаю ли я застучать кого-то из подельников? Ну, собственно, нет подельников — нет и желания. И постановление об изъятии образцов отпечатков пальцев и ДНК и протокол об изъятии этих самых образцов.

А вот это что-то новенькое, моему пытливому уму стало даже интересно. Мне дали ватную палочку в пакетике, который подали руками в перчатках.

— Что с этим делать? — спросил я.

— В рот засунь и как зубной щёткой поводи, — произнёс опер ОСБ.

— Дай слово офицера, что этой палочкой больше никто себе нигде не водил, а то с порога меня в опущенные рядить — я вам не дам, — улыбнулся я.

— Ты что, в девяностых? — спросил у меня тот, кто подал.

— Палочка стерильная, — прохрипела девушка.

— Слово офицера, от старшего группы, — потребовал я.

— Вот ты тип, конечно, у тебя вес не меньше 10 грамм нашли, а ты юморишь, — широко улыбнулся Волков, — даже жалко, что присядешь, надолго. Слово офицера тебе даю, палочка чистая и в биологическом плане и в плане понятий.

— В них еще кто-то верит? — спросил у Волкова другой опер.

— Как видишь. Отдельное слово офицера, что к мастике для отпечатков пальцев из опущенных никто не прикасался, — выдал он следом, диалог начинал ему нравиться.

Ну и ладно, а то хмурые едем. Берите свою биологию и ДНК, я всё равно чист. И от линии этой позиции не отойду.

— В отдел СК? — переспросил опер девушку.

— В виду того что подозреваемый отказывается от показаний, в ИВС. Придут результаты биологии, по-другому заговорит, — прохрипела лейтенант.

Ты ж моя маленькая. Заедь на смене Ментос купи себе или Холс, всё полегче станет, — подумалось мне, но вслух я ничего не сказал.

Газель тронулась, и через некоторое время мы оказались у знакомого мне здания ИВС. Процедура была отработанной до автоматизма. Сначала — приемник, где дежурный офицер, не глядя в глаза, бубнил под нос стандартные вопросы: фамилия, имя, отчество, дата рождения.

— Ремень и шнурки — долой, — последовала следующая команда. Я расстегнул ремень, вытянул шнурки из обуви, отдал. Руки сами потянулись к карманам — достал кошелек, паспорт. Сложил всё на стол. Документы офицер бегло пролистал и отложил в сторону. Отбирали всё, что могло хоть как-то напомнить о внешней жизни, о свободе. С этого места у жуликов всё и начинается.