Вот и получилось шесть, да еще и Серафим с артиллерией и медицинской частью Войского.

Сказал пару слов, про знамена, музыкантов и медиков.

Последнее большую часть новых людей удивило. Но перечить не стали. Завтра обучение начнется. Краткий курс. Времени мало, всего пара дней на сборы. А сделать надо массу всего.

Обсудили снаряжение. Все делалось по образцу, который я установил для воронежских людей. Снаряжение выдавалось из арсеналов, под запись. Они вскрывались, имущество раздавалось. Лучшие части получали лучшее, а те, кто не имел коней, записывались в пехоту. Либо огненного боя, либо копейную.

С учетом того, что в Ельце были пики немецкого образца завтра планировались тренировки с ними. Легко ли перейти от обычных копий к ним. Без потери навыка.

Франсуа качал головой. Скрипел зубами. Но выдал на ломанном русском, что сделает все возможное.

Прогресс в его обучении языку меня удивил.

Еще очень остро стоял вопрос в доспехах.

Этого имущества у нас не хватало. Елецкие склады, конечно, удвоили количество броней, примерно. Но все же этого было мало. Безмерно мало. На две с лишним тысячи человек сейчас.

Чем противостоять крылатой гусарии?

В поле — лоб в лоб, шансов никаких.

И что дальше? Будет ли в Туле достаточное количество складов для снаряжения воинства? Сомнительно. Это в Елец и Воронеж свозили для похода на татар много снаряжения, которое хранилось под замками. А там — уже все используется людьми служилыми. Все в дело пошло. Скорее так, чем иначе.

Но, надежда умирает последней.

По вопросу оплаты так же, как и своим обязался я выдавать жалование серебром. Да, небольшое, но с учетом имущества, которое они получали, вполне годное. Казну бы еще пополнить за счет дополнительных средств — это важно. Но Елецкая казна, по словам Григория, находилась в печальном состоянии.

Но, это все завтра.

Проверим, изымем все, что возможно.

Собравшиеся восприняли нововведения довольно хорошо. Пару раз упоминали Болотникова Ивана. Он тоже пытался ввести что-то подобное в войска, но получилось плохо. Не учены разгромом были еще казаки и прочие воины юга Руси. Но не зря за битого двух небитых дают. Сейчас эти люди прислушивались и ко мне, и к французу, который пару раз выдал свое веское по строению полков.

Мои требования по увеличению количества «офицеров» он также одобрил. Это повышало эффективность управления. Десятники, сотники, промежуточные между ними и мной полутысячные, считай, наверное, майоры. Если переводить на привычное мне формирование полутысяча, это батальон. Сейчас я формировал их малыми по три-четыре сотни человек, но в дальнейшем они могли благодаря вливанию новых сотен подрасти и до шести и семи.