Спал я хорошо, разместившись в комнате воеводы.
Поутру до завтрака отдал приказ отпустить вначале Волкова, выдать коня и выдворить за ворота. Следом за ним, но в ином направлении отбыл трясущийся и боящийся взглянуть в мою сторону Шалымов.
Также гонец был отправлен к Тренко с указаниями.
Через полчаса я с сотней Якова и телохранителями выдвинулся из терема на перекопанное рвами и валами поле близ Ельца. Здесь собрались три сотни оскольских казаков для присяги. Мои две сотни, с которыми пришел Григорий, должны были подойти чуть позднее. Я оставлял здесь небольшой гарнизон из своих людей. Именно этим, выделением из сотен, надежных и проверенных, и их заменой из местного населения, вчера мы и занимались. Плотно.
Как раз чуть больше, чем полсотни елецких бойцов вместе со старым сотником Савой Усом присоединились сейчас к оскольцам для дачи клятвы.
Спешился с лошади, осмотрел стоящих передо мной и вливающихся в ряды бойцов, заговорил…
Через четверть часа наше более чем полутысячное воинство двинулось от Ельца к Талицким бродам. Реяли стяги, свиристели свистульки. Шли мы конно, без крупного обоза. Его город должен был собрать к следующему утру, чтобы влить вскорости в наш основной.
Шли не спеша, не тратя силы коней и людей.
Часа через три, когда солнце стремилось к зениту, но еще довольно далеко не дошло до него, впереди показались Талицкие броды. К небу поднимались дымы. Правый берег здесь нависал над левым. Не сильно, но все же позиции у Тренко были чуть лучше.
До этого за час где-то мне стали докладывать о дозорах, что, видя наши передовые, высланные вперед отряды, в бой не вступают, а отходить начинают.
Так и хотелось кричать — «Иду на Вы!»
Я поднялся в стременах и громко выкрикнул.
— Собратья! Правда, за нами!
— Гойда! Ура! — Разнеслось над сотнями.
— За Землю! За веру! За Русь!
Сотни стали разворачиваться в боевые порядки, забирая вдаль от реки. На другом берегу я тоже видел движение. Мои основные силы там тоже пришли в движение. Солнце отсвечивало на бронях моей латной сотни, поэтому приметно было.
Поднявшись в стременах, я наблюдал, как мое конное воинство строится и готовится к бою. Было видно, что три мои сотни из-за потраченного в Воронеже времени на слаживание действуют ощутимо быстрее и увереннее. Не идеально, но приемлемо. Оскольцы процесс тормозили, но не так чтобы критично.
Противник вообще пока даже не планировал хоть как-то нам противодействовать.
На той стороне реки также началось. Тренко выполнял мои указания. Сейчас страха на елецких, ливенских и лебедянских наведем.