— У воронежских вон, хорошо. Перепились в монастыре. Гуляли. Орали.

— Угу, а мы. — Судя по звукам, он встряхнулся, зашуршала одежда. — В мокряде стоим тута, черт. Сторожим. Кого? Они перепились все.

Я криво улыбнулся. Ага… Сейчас. За употребление алкоголя в походе я бы точно выпороть приказал. Да и с сотниками еще в Воронеже обсудил это и строжайше запретил. Дисциплина!

Второй ответил покашливая:

— А мы тута, брат, в ночи. В дожде, в холоде, на ветру стоим. Трясемся. Нахрена?

Я выбрался и замер прямо за их спинами. Оба стояли, смотрели куда-то вдаль. Примерно на монастырь как раз. Один чуть привалился на парапет. Второй был ближе ко мне.

— Ветрено. — Протянул тот, что ближе ко мне был.

Я оказался рядом и, что есть сил, ударил его чуть ниже затылка.

Ноги подкосились, и он рухнул, как стоял, хватая ртом воздух и закатывая глаза. Но меня рядом уже не было.

— А, что? — Второй начал поворачиваться, но тут же схлопотал от меня оплеуху. — Ууу…

Я подсек ему ноги. Поймал в падении, заткнул рот. Следом заломил руку. Начал крутить.

Кляпы были быстро отправлены в оба рта.

Тот, что сознание до конца не потерял, пытался сопротивляться. Но боль от выкрученной руки сводила с ума. Не мог он бороться нормально.

— Сам Царь тебя бьет. Радуйся. — Улыбнулся я, лишая его последних возможностей двигаться.

Треснул для верности, и он обмяк.

Быстро, уже не особо думая о скрытности, спустился к вороту, навалился. Мне нужно лишь чуть приоткрыть ворота. Совсем немного, чтобы смогли протиснуться пешие телохранители мои. Конструкция поддалась. Все же сделана она была с участием неких инженерных решений так, что два человека легко могли бы повернуть. Одному это давалось нелегко, но в целом — приемлемо.

Вновь поднялся наверх. Вынул факел из одного крепления. Помахал им снаружи. Провел, описывая окружность.

Это стало сигналом.

Воткнул обратно, начал спускаться. Смотреть сверху, как мои парни идут, смысла никакого. Надо встречать внизу.

Первым в ворота протиснулся Богдан. За ним, пыхтя и двигаясь с трудом, Пантелей. После просочился замыкающий Абдулла. Вся моя диверсионная группа здесь. Все готово. Осталось дождаться сотню Якова, а до этого прикрыть ворота от возможного удара сил противника.

Хотя…

Судя по тому, что я слышал и видел. Город спал, и сопротивляться здесь никто даже не планировал. Может быть, только отпущенный атаман, который сейчас, по моим расчетам, должен был созывать заспанных сотников. Бегать, орать, собирать какой-то карательный отряд из верных ему людей.

Насколько быстро у него это получится — здесь сложно сказать.