Не успела дверь за неудачником закрыться, как секретарь тут же проскользнул за тяжелую изумрудно-зелёную бархатную портьеру, не позволяющую подглядывать и подслушивать из приёмной. Минута, другая, и вот портьера вновь приоткрылась. Бахметьев тут же, не тратя впустую времени, оказался рядом.

— У вас десять минут, — напутствовал его секретарь.

Платон Амосович шагнул вперёд, за его спиной с лёгким щелчком закрылась тяжелая дверь. Ему ранее приходилось бывать здесь, и обстановка была вполне знакома: дубовые панели на стенах, уставленные книгами шкафы, столик с парой кресел в дальнем углу. Рядом с окном разместился массивный дубовый стол, затянутый сукном такого же изумрудно-зелёного цвета, что и портьеры.

Князь, немолодой уже мужчина, сидел за столом. Широкие плечи обтягивал пиджак из наилучшей ткани, какую и за деньги-то не достать. Надетая под ним кипенно-белая рубашка с расстёгнутым воротом открывала могучую шею. Мощные кулаки расслабленно лежали на столешнице, Суровое лицо украшали несколько шрамов. Тонкий золотой обруч придавил волосы, когда-то чёрные, а нынче, как говорится, соль с перцем. Завершала образ короткая, аккуратно остриженная борода с проседью.

Бахметьев, опытный князедворец, начал издалека:

— Приветствую тебя, князь!

И почтительно поклонился.

Волков привычно удержался от недовольной гримасы. По какому-то древнему обычаю подданные должны были обращаться к нему на «ты». И это резко диссонировало со льстивой угоднической манерой этих же подданных говорить друг другу «вы».

— К делу, Платон, — проворчал князь. — Время дорого.

— Вот!

Бахметьев под подозрительным взглядом пары охранников медленно вынул из кармана два изящных фарфоровых флакона. Повинуясь жесту хозяина, один из охранников взял у посетителя из рук подношение. Поставил на стол перед хозяином княжества и отступил назад, на своё место.

Уловив во взгляде князя вопрос, Бахметьев не стал медлить с объяснениями:

— Это — эликсиры магической силы. Способны увеличить её на одну-две ступени. Действуют, к сожалению, только один раз. Рекомендуется использовать, когда все остальные способы развития уже исчерпаны.

— Полезная штука, — заинтересовался Волков. — Новый техпроцесс придумал?

— Нет. Нашел в Селезнёвском уезде одного пасечника и купил у него за бешеные деньги полтора килограмма уникального мёда. К сожалению, больше у него не было. Обещал в будущем году нарастить поставки.

Волков дураком не был, да и сидел в своём кресле не первый год.

— И что ж ему мешает?

— Соседи мешают. Есть там один такой помещик Иголкин. Я у него порою мёд покупаю. Обычный, рядовой мёд. Против этого, — Бахметьев кивнул на флаконы, — полная ерунда. Так вот решил этот Иголкин всю торговлю мёдом в уезде под себя взять, причём силой. Как водится, сперва предлагает отдавать ему мёд за бесценок, потом угрожает. А кто угроз не побоится, к тем лиходеев засылает. Позавчера посылал слугу своего, чтобы пасечника втихую убить, мёд, какой найдётся, забрать и всё, что на пасеке имеется, включая ульи да пчелиные семьи, спалить.