— Но в отличие от склонного к авантюрам господина Черчилля и такого же его ближайшего окружения, господа вашингтонские ястребы, о которых я веду речь, реалисты и хорошо понимают текущее положение вещей.

Билл Уилсон заранее просчитывал все варианты возможных своих контактов с советскими спецслужбами. В том, что они будут у него, сомнений не было, и поэтому он несколько раз как бы репетировал свою речь. И сейчас он говорил быстро и чётко, без каких-либо заминок, словно читал выверенный текст.

— Эти люди знают, что в нынешней ситуации шансов на победу у западного блока нет. Потери Советского Союза будут ужасными, намного больше чем в нынешней войне, но США и их союзники в конечном итоге будут разгромлены. Поэтому надо, во-первых, создать подавляющее военное превосходство над Советским Союзом, а во-вторых, добиться его внутреннего ослабления. То, к чему начинают готовиться эти, — это порочный путь, который приведёт к глобальной всепланетной катастрофе. Я искренний друг вашей страны, но ещё больше я патриот своей родины Соединённых Штатов Америки, которые я считаю лучшей страной мира, и не хочу их гибели в будущей войне, которая, по моему убеждению, приведёт просто к взаимному уничтожению.

Майору Кузнецову с большим трудом удалось сохранить самообладание и спокойным ровным голосом задать вопрос, логично вытекающий из всего только что сказанного.

— И вы, господин Уилсон, хотите попытаться этому помешать?

— Да, товарищ Кузнецов, — Билл Уилсон сознательно сказал «товарищ Кузнецов», а не «господин», как было принято среди американцев, да, собственно, и почти везде на Западе.

Товарищ Кузнецов усмехнулся, причём больше глазами, губы только слегка дрогнули в подобии усмешки. Он оценил этот жест. Переход на «товарищ» был не просто словом, а сигналом.

— Для этого, — начал тем временем говорить мистер Уилсон, — есть четыре пути. Первый: простая передача значимой военной информации о США. Второй: ведение прямой подрывной деятельности против американского государства и народа. Третий: препятствовать подрывной деятельности против СССР. Надеюсь, вы понимаете, что первые два для меня совершенно неприемлемы. Третий возможен, но его эффективность сомнительна. И остаётся только единственный, четвёртый: помогать вашей стране в скорейшем восстановлении после текущей войны и её последующему развитию. Я уверен, что если Советский Союз будет по своей мощи, в первую очередь экономической, сопоставим с США, то глобального подавляющего военного превосходства западного блока добиться будет невозможно, и рано или поздно политика конфронтации сменится на сотрудничество.