Я внимательно посмотрел на расположившихся за столами Самсонова, Билла, Кузнецова и вернувшегося Дапидевского, который кого-то попросил принести нам кваса.

— Подумайте сами, — повторил я. — Лучшей агитации, чем показать простым американцам Сталинград, придумать невозможно. Ваш обычный Джон или Том приезжает сюда и видит всё своими глазами.

Уилсон молча кивнул, внимательно слушая меня.

— Сначала он видит то, что осталось от города. Развалин там, — я показал в сторону Сталинграда, — ещё более чем достаточно. Потом видит профессиональных строителей, которые по двенадцать часов в день, а то и больше, восстанавливают город, без выходных и отпусков, и уже почти полтора года. Получая за это хлебные карточки и немного денег, которых зачастую хватает только на отоваривания карточек.

— Да, это так. Наши американцы, работая здесь по десять–двенадцать часов, возвращаются в Штаты обеспеченными людьми, Генри им платил бешеные деньги, — тихо сказал Уилсон.

— Но это не самое главное, — я потряс указательным пальцем. — Главное, он увидит наших женщин, тысячи женщин из черкасовских бригад. Они отработали десять-двенадцать часов на основном производстве, например, у мартена на «Красном Октябре» или крановщицами мостового крана, а потом добровольно и бесплатно выходят на улицы, чтобы восстанавливать родной город.

Билл молча кивнул, он уже видел этих женщин.

— И вишенка на торте, — продолжил я, — ваш простой Джон или Том видит тысячи сталинградских детей, которые трудятся наравне со взрослыми на заводах и в тех же черкасовских бригадах.

Повисла тишина. Где-то далеко в степи стрекотал кузнечик.

— И после этого, — я поднялся со стула и тяжело оперся на свою трость, — простого американца надо будет убедить, что все эти люди хотят войны. Думаю большинство никогда не поверят, что они мечтают взять оружие и идти порабощать Европу. Вот почему вашим рабочим не разрешили заехать в Сталинград.

Билл покачал головой, соглашаясь со мной и почему-то одел шляпу, но тут же снял её.

— А вы знаете, что интересно, — начал говорить Лапидевский, но тут же споткнулся, испуганно посмотрев на Кузнецова. Он похоже тоже сразу же понял, с какого ведомства этот товарищ.

— Говорите, говорите, Станислав Васильевич, вы здесь не на допросе, — тихо и как-то ласково сказал Кузнецов с прищуром посмотрев на поляка.

Билл удивленно посмотрел на обоих, а потом с коротким смешком потряс головой, видимо сообразив что всё это означает.

— Начну с того, что несколько инженеров побывали в Сталинграде, — медленно начал говорить Лапидевский, как бы подбирая слова. — Они вернулись и стали рассказывать остальным. Но рассказывали… как бы это сказать…