Первая моя мысль была, скажем так, нехорошей. Но я тут же отмёл её. Чтобы снять первого секретаря обкома, не требуется вызывать его в Москву. Да ещё сначала приглашать к товарищуСталину.

Нет, тут что-то другое. Товарищ Андреев либо идёт на повышение, либо его переведут на какой-нибудь более важный сейчас участок. Например, по примеру товарища Чуянова, куда-нибудь в Белоруссию.

Но я тут же подумал о другом. Наша армия сейчас победоносно наступает на юг. Только что закончилась Ясско-Кишинёвская операция, которая плавно перетекла в освобождение Румынии. Двадцать третье августа молодой румынский король Михай Первый сверг диктатора Иона Антонеску. После этого Румыния объявила войну Германии и перешла на сторону Антигитлеровской коалиции. В ближайшее время Красная армия выйдет к границам Болгарии и Югославии.

Что-то подсказывало мне, что Виктор Семёнович отправится на Балканы. Его пошлют усиливать политорганы одного из наступающих фронтов. Он первый секретарь обкома, имеет воинское звание полковника запаса. Человек обстрелянный, в обморок от свиста пуль не упадёт. Должность члена Военного совета армии вполне возможна. Или работа в политуправлении фронта.

Эти мысли бешеным галопом пронеслись в голове и тут же растаяли, уступив место практическим соображениям.

Дело в любом случае надо делать. Валерий Павлович не был членом обкома или горкома. Поэтому в Урюпинск он поедет один.

В кабинете товарища Андреева я оказался примерно в половине второго. Виктор Семёнович сидел за столом и читал какие-то документы. Сейф был открыт. В нём лежали две или три тонкие папки и пистолет ТТ. На стуле рядом стояла небольшая стопка книг, перевязанная бечёвкой, и обычный портфель. Видно, что портфель был чем-то наполнен.

Виктор Семёнович кивнул на моё приветствие и махнул рукой.

— Заходи, Егор. Члены обкома и горкома уже почти все собрались. Те, конечно, кого мы сумели так экстренно вызвать. Кворум будет. Докладываю тебе суть дела. Меня направляют в распоряжение Военного совета Четвёртого Украинского фронта.

Он встал, и я поразился, как изменилась его походка. Она стала очень энергичной, какой-то пружинистой.

— Я родился в Мариуполе. Моя мама гречанка. До десяти лет на греческом у меня получалось лучше, чем на русском. Двое моих двоюродных братьев пропали в Гражданскую. Я всегда считал, что они погибли где-то на её фронтах. А оказалось, они в итоге попали в Грецию и остались там. Сейчас они видные командиры ЭЛАСа. Есть там такая Народно-освободительная армия Гркции, в числе создателей которой были местные коммунисты. Мне два дня назад звонили из Москвы, интересовались, есть ли у меня какая-либо информация о братьях. А сегодня позвонили, передали привет от них и спросили, как я смотрю на то, чтобы поехать на Балканы. Я ответил положительно, и через час пришло распоряжение ЦК. Ксения Андреевна с Виктором пока останутся здесь. Ты уж их не обижай.