Он выдержал короткую паузу. В тишине слышно было, как за окном скрипнула телега.

— Особо следует отметить самоотверженность колхозников, — продолжил он мягче. — Женщины, подростки, старики… Работают от зари до зари, часто и по ночам. Нормы стабильно перевыполняют в среднем в полтора раза, бывает и вдвое. Люди понимают значение своего труда для страны.

Я кивнул, соглашаясь, а про себя подумал:

«И для себя тоже. Трудодень в колхозах получится увесистым. Если так пойдёт везде, голод быстро уйдёт в прошлое».

— В соответствии с поставленной задачей, — голос докладчика вновь стал официальным, — ведётся работа по созданию крупного совхоза «Фроловский». Объединение хозяйств уже начато. Проводим инвентаризацию земель, формируем новые управленческие и производственные бригады, уточняем структуру посевных площадей на будущий год.

Он на секунду остановился, перевернул страницу.

— Одновременно начали строить современный свинарник. Проект разработан с учётом передового опыта имеющегося в области. Фундамент заложен, подвоз материалов налажен. При своевременном снабжении введём объект в срок. Трудновато, конечно, своими силами, но выхода нет.

В его голосе впервые прозвучала осторожная уверенность: не отчётная, а настоящая.

— В связи с ростом валового сбора зерна считаем целесообразным, — начальник земельного отдела слегка выпрямился, — рассмотреть вопрос о строительстве нового элеватора. Предлагаем ориентироваться на образец опытной станции.

Он закрыл папку, но не опустил её.

— Это позволит сократить потери, ускорить отгрузку и обеспечить более устойчивое снабжение, — добавил он тише, почти как личное убеждение.

В кабинете вновь повисла тишина. Где-то в коридоре кто-то прошел быстрыми шагими и следом хлопнула дверь. Первый секретарь горкома, сидевший во главе стола, снял очки и медленно протёр их платком. Он и остальные местные руководители ждали моей реакции. Я видел и чувствовал их напряжение.

— Значит, восемь центнеров… — произнёс я задумчиво. — Неплохо. А техники, говорите, маловато?

— Когда же её бывает достаточно, — улыбнулся докладчик.

Он стоял прямо, не шелохнувшись. За его спиной, за стенами здания, лежали поля: уже убранные, выгоревшие, но живые. В этом коротком числе, «почти восемь», было всё: тяжесть прошедшего года, упрямство людей и тихая, сдержанная надежда на следующий.

Я встал и протянул руку для рукопожатия сначала начальнику земельного отдела, потом первому секретарю горкома и всем остальным.

— Инспектировать район времени нет. На лаврах, даже заслуженных, пребывать некогда, да и рано. Напоминаю: мы с товарищем Андреевым и все вы, не имеем права на невыполнение задач. Не ошибаются только дураки и бездельники. В любом случае докладывайте правду. Ложь всё равно вылезет. О приукрашенных отчётах, приписках и тем более о прямом воровстве, я вообще молчу. Спрос будет короткий: партбилет на стол и вон. А если органы найдут нужный состав, то лесоповал. Надеюсь, подобных разговоров у нас не будет.