— Неужели? Но в кабинете я просто не могла их не заметить. Поцелуй и все, что ему сопутствовало, — пояснила, заметив недоуменный взгляд мужа.

— Рес! — Помрачнев, рыкнул Стейн. — Софи, это не то, о чем вы подумали. Мы не…

Он не договорил. Резко поднялся и сделал шаг ко мне.

— Ну, разумеется!

Я вскинула голову и посмотрела в расплавленную тьму его взгляда.

— Я помню утверждение, что поцелуй ничего особенного не значит, но все же ваши с Амалией отношения выглядят немного иначе, чем «ничего особенного». Впрочем, я не собираюсь обсуждать вашу личную жизнь. Она меня не касается. Просто подпишите бумаги, и я уеду.

— Нет, — твердо произнес Стейн, делая еще шаг и подходя почти вплотную.

— Нет?

Я не могла отступить. Не могла показать слабость. А сердце билось уже где-то в горле и болело так, что не давало вздохнуть.

— Ничего подписывать не буду, — нахмурившись, веско сказал Стейн. — Вы моя жена и точка. Кстати, из замка вы тоже никуда не уедете.

— Это еще почему?

— Да потому что отсюда нет выхода.

— Что за глупости? Вы не в себе? Что значит, нет выхода?

Я во все глаза смотрела на мужа, а тот знакомым жестом потер лоб и устало пояснил:

— Очередная аномалия. Сразу после вашего отъезда случился сильный выброс, который привел к изменениям в магическом поле Рендолла. Теперь никто не может выбраться с острова.

Стейн посмотрел на меня, а я вспомнила извозчиков, с ужасом сбегавших, как только я называла адрес, и все встало на свои места.

— Получается, войти в Рендолл можно, а выйти — нет?

— Да.

— Связи с внешним миром тоже нет?

— Нет.

— И вы ничего не можете сделать?

— Я пытаюсь, но пока безуспешно, — в голосе Рольфа прозвучала скрытая ярость, словно он злился на собственное бессилие.

Оглушенная новостью, я отступила назад.

— Но мне нужно домой!

Рес! Меня же дети ждут! Я не могу тут остаться!

— Мне срочно нужно домой, — сказала скорее себе, чем Стейну, но тот ответил:

— Успокойтесь, Софи. Я делаю все, чтобы решить эту проблему.

— Вы не понимаете! У меня там дети одни!

— Чьи дети?

— Мои!

— Софи, вы не перестаете меня удивлять, — после короткой паузы напряженно произнес Стейн и приказал: — Рассказывайте.

И я рассказала о малышах Калль. Все, вплоть до того, что они остались с няней и моим обещанием вернуться самое позднее завтра.

— Они мне поверили, понимаете? Они решат, что я их бросила. Или, что еще хуже, умерла, как умерли их родители.

Я сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

— Софи, не нужно отчаиваться. Я справлюсь с проблемой. Мы справимся, слышите?

Стейн мгновенно оказался рядом, и прижал к себе так крепко, что я уткнулась носом в неглубокую впадинку на шее. И что-то случилось. Что-то изменилось в окружающем мире и во мне самой. Вся боль, вся тоска, все отчаяние, что тлели внутри, запертые усилием воли, вдруг растворились и исчезли, словно их и не было. А вместо них душу затопило теплом.