Беспамятство хорошо всем, кроме неизбежности пробуждения, когда придется покинуть свою уютную норку и отправиться на поиски новой дозы морфия.

А в моем случае — просто пробуждения…

Очнулся я голым на холодных камнях подвала. В камере — так поначалу решил, но решетки окружали со всех сторон, а в кутузках так не заведено. Железные прутья тянулись от пола до потолка, единственная дверца была заперта на прочный замок.

Или не слишком прочный — у меня не оставалось сил даже моргнуть, не то что проверить крепость запоров. Я лежал и смотрел в потолок. Над головой кружил херувим, дунул на него — и ангелок разлетелся облачком сияющей пыли. Она еще долго рассеивалась и прогорала в воздухе, вспыхивая белыми точками на сетчатке глаз.

Вот поэтому и не принимаю наркотиков. Мой талант вкупе с излишне живым воображением способен оживлять любой навеянный опиумным дымом кошмар.

«Интересно, что за газом меня одурманили?» — Эта отстраненная мысль какое-то время крутилась в голове, а потом я неожиданно осознал: не важно, чем именно меня отравили, важно — зачем. И вот это самое «зачем» ничего хорошего не сулило.

Проклятье! Случайное спасение с острова все же не было случайным!

Злость на самого себя прогнала навеянное наркотиками оцепенение, но только я привстал с пола, как немедленно закружилась голова.

Ничего, это скоро пройдет…

И действительно — прошло, только совсем не так, как я рассчитывал. Распахнулась дверь, и в подвал вошел высокий стройный господин средних лет. Темноволосый и с располагающей к себе улыбкой на узких губах.

Адриано Тачини, архитектор.

— Ах ты! — невольно вырвалось у меня.

— Успокойтесь, Лев, — попросил Адриано и опустился на стул рядом с негромко тарахтевшим в углу прибором. — Или лучше называть вас Леопольдом? И не пытайтесь освободиться, только причините себе неудобство.

В глазах у меня так и посерело от злости. Железные решетки — ерунда. Никакие решетки не удержат оборотня, особенно если он всерьез вознамерился оторвать кому-то голову.

Я — вознамерился, и одним рывком…

Тело пронзили электрические разряды, меня затрясло, запахло палеными волосами.

— Ох…

— Я же предупреждал! — укорил меня архитектор и похлопал по размеренно гудевшему генератору. — Всеблагое электричество, друг мой. Всеблагое электричество.

— Голову тебе оторву! — пообещал я, задыхаясь от боли.

— Позвольте, я объясню, — мягко улыбнулся Адриано. — Решетка под напряжением, всякий раз, хватаясь за нее, вы замыкаете электрическую цепь и сами себя наказываете за несдержанность.

— В задницу! — выдохнул я и повторил попытку высвободиться.