Ева промолчала. Нагнулась, подняла фотографию и положила на стол — на этот раз аккуратно, уголок к уголку. Потом подошла к тумбочке, где стояла початая бутылка коньяка. Плеснула в стакан на два пальца, выпила залпом. Коньяк обжёг горло, но не унял дрожь в пальцах. Она налила ещё, но пить не стала — просто держала стакан, чувствуя его тяжесть.
— Вы знали, — произнесла она глухо. — Знали, что это сработает.
— Догадывался. У меня были сведения, что вы обладаете психометрическими способностями. Простите, что не предупредил заранее, но мне нужно было убедиться лично.
— И часто вы нанимаете людей с… отклонениями?
Берг впервые позволил себе улыбку — тонкую, как лезвие опасной бритвы.
— Агентство «Шёпот» специализируется на том, что обычные люди называют «необъяснимым». У нас работают экстрасенсы, медиумы, лозоходцы. И бывшие следователи с уникальными способностями. Мы не считаем это отклонением, Ева. Мы считаем это ресурсом. Редким и ценным.
— Ресурсом, — повторила она с горечью. — Красиво звучит. Как полезное ископаемое. А я, выходит, шахта.
— Полезное — безусловно. — Он не стал спорить.
Она прошлась по комнате, обхватив себя руками за плечи. Остановилась у окна, прижалась лбом к холодному стеклу. Дворник уже закончил поливку и теперь сидел на бордюре, курил, уставившись в одну точку. Обычная жизнь, в которой нет места видениям и мёртвым девушкам.
В голове билась одна мысль: «Они знают». Они знают о её даре — или проклятии, как она сама его называла. И более того — они знали, что он сработает на фотографии. Знали о посёлке. Знали о пропавших женщинах. Слишком много знали. Но отступать было уже поздно.
И всё же это не имело значения. Потому что прямо сейчас, в эту самую минуту, где-то в глухой тайге Красноярского края умирала рыжеволосая девушка по имени Алиса. Или, что более вероятно, уже была мертва. И Ева видела последние секунды её жизни — видела руки в кожаных рукавицах, видела красную нить, видела спиральный оберег на запястье убийцы. Этот образ врезался в память, и она знала, что он будет преследовать её, пока она не найдёт владельца этих рук.
— Почему вы пришли именно сейчас? — спросила она, не поворачиваясь. — Три месяца девушка числится пропавшей. Три месяца вы собирали досье. Что изменилось сегодня?
Берг помолчал. Потом щёлкнул замками портфеля — на этот раз как-то по-другому, медленнее, что ли.
— Вчера мы получили координаты. Точное местоположение посёлка. И информацию о том, что через пять дней туда отправится вертолёт с припасами на зиму. Следующий рейс будет только в марте. Если вы не попадёте на этот вертолёт, следующего шанса не будет ещё полгода. А ждать мы не можем — есть основания полагать, что готовится новое исчезновение.