— Нет, Богдан как-то не звучит, — поморщившись, ответил Николай.

— Тогда Сергей, в честь твоего отца? — предложила супруга.

— Сергей Николаевич, Сергей Николаевич — звучит. Но, Лен, — замялся Николай. В семье было не принято говорить о работе. Знакомые, друзья, сослуживцы часто бывали в гостях, но на всех распространялось такое правило, которое негласно действовало не только у них в доме. — Я не рассказывал. Ведь знаешь, что Генка Вишняков — командир второго взвода погиб в предпоследнюю мою командировку?

— Да, знаю. Мы ведь вместе на прощании были. Его в закрытом гробу хоронили. Он гранату собой накрыл.

— Это он нас спас. Я с Вовкой Семёновым, сержантом, у оконного проёма стоял и не заметил, что гранату закинули, а вот Генка заметил. Только и успел крикнуть: «Живите!», как прозвучал взрыв.

— Почему раньше не рассказал? — уткнувшись лицом в грудь и нервно стукнув кулачком, строго произнесла супруга.

— Не хотел тебя тревожить. Ты как раз беременна была, — оправдался Николай.

— Хочешь назвать сына Геной, Геннадием в честь Вишнякова?

— Да. Геннадий Николаевич — звучит, да и человек он был хороший, хоть и не по́жил совсем. Может, его тёзке удастся.

— Хорошо, убедил. Давай назовём сынишку Гена. А его дразнить не будут?

— Нашего Генку⁈ Ты посмотри, какой он богатырь! Вырастет, так выше меня минимум на голову, станет. Всего пару месяцев, а какой карапуз!..

— Знаешь, мне сегодня воспитательница из детского сада рассказала, что Генка подрался, — пара тихо разговаривала, лёжа в кровати.

— С кем⁈ Он там считай самый младший? Вот сто́ит тебя в первый раз отправить в детский сад, так что-то произойдёт, — без обиды, но с укором произнесла супруга.

— Да. По возрасту самый младший, но по нему не скажешь, что ему всего три года. Ты и сама говорила, а сегодня и я убедился, что если этого не знать, то он ничем не выделяется среди ребят из старшей группы. Если только говорить ещё толком не умеет.

— Так, рассказывай, что произошло⁈ С кем подрался и из-за чего⁈ Я вроде синяков не заметила, и глаза не заплаканы.

— Не волнуйся. Всё нормально, но я и сам толком не понял. Вера Семёновна сказала, что какой-то Никита забрал у девочки игрушку. Генка подошёл, спокойно забрал её и отдал девочке. Не знаю, как зовут. Отвёл её в сторону и усадил играть, а когда Никита вновь попытался отобрать у девочки игрушку, то Генка толкнул его, свалил и стал прыгать на нём. Представляешь⁈

— Даже не знаю, что сказать.

— И Вера Семёновна сказала, что не знает, как поступить: наказывать его за это или нет. Ведь он правильно поступил, не дал в обиду слабого, заступился. Когда шли домой, я ему, как смог, объяснил, что он правильно сделал — слабых надо защищать.