— Странно это всё, — пожал плечами офицер. Для него, а в особенности для женской половины принимавших участие в решении судьбы Генки, интернат вызывал отторжение и неприятие. Только настойчивость и упрямство самого парня заставили смириться с выбором. — Да, ещё хотел спросить. Как с посещением и… что потом? Специальность или институт?

— С посещением никак. Оно строго запрещено. Знаете, у большинства детей совсем никого не осталось, и выделяться, пусть и редким, но общением с дальними родственниками, коими считают себя бывшие коллеги, мы настоятельно не рекомендуем. А на второй вопрос отвечу на примере. Учреждение функционирует давно; несколько детей достигли совершеннолетия и вышли из его стен. Двое поступили в военный вуз, а один — в гражданский. Всем выделены сертификаты на жильё и подъёмные. И не сомневайтесь: у нас обучение построено по другой программе, не то что в гражданских интернатах, — тут Валентина Сергеевна поморщилась, — мы с раннего детства готовим к самостоятельной жизни, чтобы, когда они выйдут за стены во взрослую жизнь, окружающий мир не стал для них шоком.

— Даже так?

— Да. Классы у нас небольшие. По пять-шесть человек. Образовательная программа построена, как и в средней школе, но с углублённым изучением физики, химии, литературы, языков и…

— Извините, — перебил офицер, — но насколько знаю, если у кого-то предрасположенность к точным наукам, то литература и искусство ему будет даваться нелегко.

— Вы правильно заметили «Предрасположенность». Вначале по специальной методике определяем предрасположенность и только потом начинаем обучение. Сильные стороны, которые у воспитанника лучше всего развиты и даются легко, усиливаем, помогаем раскрыться, а слабые стараемся нивелировать или заместить.

— И как, удаётся? — не поверил Сергей. У самого трое растут, а чем хотят заниматься, так и не определились. То все вместе в секцию шахмат запишутся, походят недолго и бросят, то на борьбу, то на футбол, то на моделирование, но результат один и тот же. Всего на пару недель хватает запала.

— Удаётся, — кивнула Валентина Сергеевна, — и как не прискорбно признать, чем раньше к нам попадает воспитанник, тем легче с ним дальше.

Офицер промолчал. Понятно, что перевоспитать человека невозможно, можно только воспитать, и делается это в первые осознанные годы жизни, когда закладываются основы морально-этических норм.

— Что ж, думаю, ответила на ваши вопросы. Есть пожелания или просьбы?

— Звонить можно?

— Можно, номер у вас есть. Это служебный телефон. Позвоните, вам ответят на все вопросы, касаемые воспитанника.