— Ты что делаешь? С ума сошла.

Ага. Он, наверное, думал, я орать не умею. Как Синицына это делала, не получилось, но и не слишком высокой нотой выдала:

— Я с ума сошла? Сначала один меня пытается лапать за все выпуклости, а мне, между прочим, только пятнадцать лет, а теперь этот оскорбляет и тычет пальцем в глаза. Я домой приду и отчиму заявление напишу о попытке изнасилования прямо на могиле отца. Поэтому и палец ему сломала, по такой отметине его быстро разыщут! Вот научил меня папа защищаться от таких. И у меня свидетельница есть, — и я ткнула рукой в сторону Люси.

Сержант повернул голову в сторону девчонки, которая продолжала стоять в оцепенении на прежнем месте.

— Люся, — крикнула я, — опережая сержанта, — кивни!

Подруга энергично закивала. Уверена, даже не зная для чего это делает. Как китайский болванчик.

— Товарищ милиционер, — завопил мужик, углядев над собой грозный взгляд представителя власти, — Семён, напарник мой увидел, как она с могилы венок тащит, мы и кинулись выяснять, кто это там проказничает. А она ему сразу по лицу кулаком хвать, а потом палец вывернула наизнанку. А я побежал за подмогой и очень хорошо, что вы как раз мимо проходили. Врёт она всё! Никто сильничать не пытался, да как же можно это, на кладбище.

Сержант поднёс кулак ко рту и прокашлялся. Потом перевёл взгляд на меня.

— А у тебя или твоей подруги есть какие-то документы? Э-э-э, билет в библиотеку или студенческий?

— Ну, вот какой студенческий? — взвилась я, соображая, что отпускать нас никто, не собирается, — нам по пятнадцать лет. Мы школьницы, только с девятого класса.

Мужик тем временем обтёр руку тряпкой и, достав флакончик с йодом, полил обильно рану. Предусмотрительным оказался, но учитывая специфику работы, а из его слов можно было заключить, что он присматривает за могилками, то вполне нормально. Значит не бомж, а трудиться на рабочем месте. То есть вышло недопонимание. Ну и какого надо было сразу орать и материться? Нормально бы подошли. Я ведь ничего зазорного не сделала. Хотела глянуть, какого числа погибла девушка, ведь без даты не смогу вычислить, когда маньяк нападёт на следующую жертву. А вдруг уже недели две прошло?

— Ну, тогда вот что девочки, — прервал мои размышления сержант, — вам придётся проехать с нами. Запишем ваши показания и вызовем родителей. Пусть заберут вас, чтобы по дороге никто на вас больше не напал.

— Отобьёмся, — попыталась откреститься я от сомнительной поездки, сами дойдём домой. В конце концов, ничего особенно не произошло. Вижу, они осознали весь грех своего падения.