Оторвалась от него в расстроенных чувствах, а у него в глазах вместо радости — страх. В СССР не целовались? Залепуха полная. У тётки губы вчера утром были, словно силиконом подкачали, а этот задрот перепуганный стоит.
— Давай обойдём по тротуару, а то среди футболистов один знакомый есть, с которым видеться нет никакого желания, — и подтолкнула Петю в сторону, а то так бы и остался стоять на месте шибзиком.
На кладбище тоже решила не врываться, а сначала заглянула в калитку и, не обнаружив вчерашних мертвоедов, потащила чела за собой, вдоль склепа.
До могилы Арбениной оставалось не больше двух десятков шагов, когда мой взгляд зацепился за размытое движение. Едва не вскрикнув, схватила Петю за ворот пиджака и прижала его грудью к могильной плите. Не знаю, что он подумал в тот момент, но в глазах этого кренделя я прочитала некую обречённость и почему-то сразу подумала, что на свидание он меня больше не позовёт. А тем более в кинотеатр на последний ряд, где вокруг темно и страшно.
Чтобы он с перепуга не закричал, закрыла ему рот рукой и сделала страшные глаза. Наверное, получилось, потому, как мальчик Петенька полностью обмяк, вот-вот готовый завалиться в обморок. Я же, вцепившись в пиджак и пытаясь удержать пацана на ногах, выглянула из-за могильной плиты.
Не показалось. На том столике, откуда вчера узнала могилу, стоял человек. И не просто стоял. Он держал в руках фотоаппарат!
Петя попытался отодвинуться.
— Тихо, — зашипела я на него, — присядь и не шевелись. Если понял — моргни.
Он отчаянно заморгал и я его отпустила.
— Там крендель один, — приблизившись, зашептала ему на ухо, — сиди, чтобы он нас не заметил.
И снова высунулась из-за памятника.
Обнаружила шляпу около креста, а потом он выпрямился, и увидела в руках у неизвестного венок. Он что выдёргивает цветы из него? Так я вчера видела, все давно увяли. Или он обруч решил из него сделать? И где бдительный Сёмён? Когда нужно и не найти работников лопаты. Но разглядела и костюм на незнакомце. Весь такой опрятный из себя, в галстуке.
Спрятавшись за памятник, оглянулась. Ну надо же, и ни одной озабоченной бабульки. Да вообще никого, словно вымерли все. Взгляд пробежал по могилкам, так и есть, вымерли. И что делать?
Снова обнаружила маньяка на столе с фотоаппаратом в руках.
Можно, конечно, дядю Стёпу выцепить, только что ему сказать? Чувак могилу снимает на камеру, арестуйте его? Боюсь в дурку уеду я, особенно на фоне вчерашнего дня. А маньяк, насколько помнится, партийным работником был, и взносы платил регулярно.
Что, что, что?