Фамилии маньяка я не помнила, а вот имя засело в голове и то, только по одной причине. Он был тёзкой преподавателя по филологии и уж точно звали не Виктор Сергеевич.

И вот какого ядрён батона корреспонденту газеты фотографировать могилу Нины Абериной?

Мозги заработали как вычислительный центр. Протёрла платком оба удостоверения, прощупала другую сторону пиджака и выудила на свет Божий паспорт.

Тоже принадлежал челу. Нашла нужную страницу, и опять уничтожив следы от своих пальчиков, засунула паспорт на место.

— Петя, — сказала громким шёпотом, потому как парнишка продолжал сидеть истуканом, — валим отсюда, быстро.

Он даже не шевельнулся.

На полусогнутых подобралась к нему.

— Моцарт, подъём, сейчас мужик очнётся и среди фанатов и поклонников твоих музыкальных талантов будет не протолкнуться.

Потрясла за плечи, приводя в себя.

— Так он живой? Ты его не убила? — начал приходить себя родимый.

— Зачем убивать? Ты нормальный? Просто оглушила немного.

— Но если он убийца, нужно милицию позвать, — вот же, придурок, очнулся на мою голову.

— Не переживай, ментов тут тоже набьётся больше чем памятников. Они напротив кладбища в футбол играют.

Петя оживился.

— Ты по карманам шарила, кошелёк нашла? А то менты всё себе заграбастают.

Оба на. Только что сидел скульптурой, дышать боялся, и такая тяга к чужому имуществу.

— Ты дурак, Петя? За воровство посадить могут.

Он кашлянул и, ткнув пальцем в мужика, спросил:

— А за это не могут?

И что ему ответить?

Не придумала, корреспондент застонал.

— Бегом, — едва слышно проговорила и, схватив пацана за руку, потащила в кусты.

Успели вовремя. Мужик, усевшись, завертел головой в разные стороны. Ощупал голову, и, поднявшись на ноги, начал вращаться вокруг своей оси в поисках обидчиков. Приложил ладонь к тому месту, куда я ему врезала, и резво стал вынимать всё из карманов. Достал деньги, перелистал их. Снова повертел головой в разные стороны, нахлобучил шляпу, подхватил фотоаппарат и почти бегом помчался в сторону ворот.

— Фуф, — выдохнул Петя и полез через кусты наружу.

— Куда, назад, — громким шёпотом завопила я, — нам туда нельзя.

— Почему?

И он ещё спрашивает. Но не объяснять же, этому тинейджеру, что вчера именно здесь один гаврик уже получил в нос от меня. Как-то странно будет это выглядеть. А что подумает дядя Стёпа милиционер? Даже представлять не хотелось.

Но для Пети нашла отмазку.

— Оглянись, чучело. На кладбище ни одного человека нет. И кого сделают виноватыми? А это, между прочим, групповая хулиганка. Хочешь в КПЗ загреметь?

Петя отрицательно помотал головой.