Просыпаюсь уже около девяти вечера. Чувствую себя немного лучше, но нужно обязательно повторить и лекарственную терапию и сеанс самолечения. Вновь тщательно прогреваю тело изометрией. В процессе разминки слышу сильный скрип колес состава и ощущаю как поезд входит в крутой поворот, который все продолжается и продолжается. Я знаю только одно столь характерное место на этой линии от Нью Йорка до Чикаго, и это знаменитая петля Horseshoe Curve (крутой затяжной поворот в виде конской подковы) под Алтуной. В прошлой жизни я пару раз проезжал это место и ощущения прохода этого поворота ни с чем не спутаешь, даже в полной темноте. Рискую высунуться из своего убежища, аккуратно вытаскивая ткань из под сумки и ссыпая лежащий на ней щебень по сторонам. Снаружи темно и моросит мелкий осенний дождик. Сидя на щебне аккуратно разминаю руками шею, кисти, локти, колени. Постукиваю кулаками тело, возобновляя кровообращение. Наконец, решаюсь встать сначала на четвереньки, а потом придерживаясь за край вагона выглядываю наружу.
Так и есть — это знаменитая конская подкова под Алтуной, небольшим городком неподалеку от Питсбурга. В принципе, из-за подъема в гору, состав сейчас идет так медленно, что я без проблем могу соскочить спрятаться в лесном массиве, привести себя в порядок у воды и к утру выйти к городу, чтобы купить новую одежду, перекусить и уехать дальше на автобусе компании Greyhound. Вот только Алтуна городишко совсем не большой, и я тут буду слишком заметен и для местных жителей и для полиции, тем более при посадке на автобус. Лучше-ка я пропущу Алтуну и соскочу в уже Питсбурге, который, по всем приметам, совсем недалеко.
Питсбург огромный транспортный хаб, с населением около полумиллиона человек и затеряться там будет гораздо легче. Товарняк обязательно будет долго стоять на Conway Yard — третьей по величине в США железнодорожной станции с неисчислимым количеством подъездных путей и отстойников. Пока на станции переформируют состав и сменят поездные бригады, у меня будет время чтобы незаметно уйти. Решено, пропускаю Алтуну и выхожу в Питсбурге. А пока разомну как следует отупевшее от долгой неподвижности тело и спрячусь под непромокаемой тканью, а то, хоть дождик и не сильный, я весь вымокну под ним, пока доеду. Сейчас температура воздуха градусов семь, но из за сильной влажности, весьма зябко. Мне, в таком состоянии, позволить себе промокнуть на холодном ветру никак нельзя.
Соскакиваю вместе с сумкой вниз. И осторожно пробираюсь по темным путям. Состав загнали куда то в самую глушь, наверное, он здесь задержится надолго. Но мне это и на руку. Уходить легче. То и дело ныряю под вагонами и двигаюсь по направлению к свету и шуму. Надо будет обойти саму станцию и выйти к окраине города, где найти пожарный гидрант и хорошенько отмыться, а потом переодеться в чистое. В таком виде как я сейчас, весь грязный и в пыли лучше в городе не показываться. Хорошо что у меня есть чистая сухая сменная одежда, которая лежит в непромокаемом пакете в сумке. Правда, она не рассчитана на нынешнюю погоду, слишком уж легкая. Ну да, я бежал в лес почти три недели назад, и за это время осень прочно вступила в свои права. Мне снова стало хуже, я выпил таблетки перед тем как покинуть свое убежище, но особого результата пока не чувствую. Ладно перекантуюсь как-нибудь до утра, а там куплю себе новую одежду и заселюсь в какой-нибудь мотельчик.