— Здесь вся надежда на тройку: Монтано, Уотсон, Фергюссон. Они уже вроде сработались, и то, что беглец был обнаружен в Принстоне, дает надежду, что они снова смогут выйти на него, куда бы он не направился. Мы дадим им больше ресурсов и полномочий. Но на этот раз нужно строго настрого запретить местным полицейским детективам действовать самостоятельно. Пусть только обнаружат его и установят место нахождения. Будем давать вознаграждение только за информацию, которая приведет к задержанию, а не за само задержание. При обнаружении русского, на его поимку будем высылать спецотряд ФБР усиленный нашими «консультантами». Против такой силы никакой диверсант не вывезет.

— Толково, — одобрительно кивнул сенатор. — Держи меня в курсе поисков, Том. Если нужны дополнительные люди, или финансирование, можешь рассчитывать на нашу помощь.

Стальные колеса вагона мерно бухают по рельсам. Лежу в своей ухоронке уже более пяти часов. Тело закостенело от неподвижности и холода. Каждые пятнадцать-двадцать минут проделываю комплекс изометрических упражнений, который временно согревает тело, но вскоре краткое ощущение тепла уходит, вытягиваемое ледяной стужей камня. Хорошо, что я натянул под верхнюю одежду оба имевшихся комплекта нательного белья, иначе все было бы намного печальней. Сильно шевелиться в своем укрытии не рискую, вдруг тонкий слой щебня насыпанный поверх ткани сползет и откроет мое убежище постороннему взгляду. Состав тронулся чуть более трех часов назад и не должен был уйти далеко от Принстона. Куда идет поезд, в душе не представляю, но мне сейчас важнее не куда, а откуда и насколько далеко от начальной точки путешествия. Чем дальше, тем лучше. Несмотря на все неудобства неподвижного положения, уж лучше перетерпеть, чем все испортить неосторожной возней.

Проверка перед отправлением состава со станции если и была, то она прошла мимо меня. Скрытый под слоем щебня я, естественно, ничего не видел. На слух тоже ничего подозрительного не заметил. Кто-то давно сказал, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти. И лежа в толще холодного камня я полностью солидарен с этим умным человеком. Каждый удар колес по стыкам отдаляет меня от погони, унося вглубь континента и это не может не радовать. Какими бы ни были мощными силы участвующие в моем розыске, они не могут перекрыть все пути и проверить все и всех. Отсутствие в этом времени технических средств, вроде вездесущих камер, могущих определить беглеца по внешности и даже по походке, как никогда раньше играет мне на руку. В двадцать первом веке, мне скрыться было бы намного труднее, хотя люди ко всему приспосабливаются и учатся обманывать и электронные системы слежения в том числе. Мысли о далеком будущем, перемежаемые с планами на ближайшие сутки, потихоньку замирают в голове убаюканные мерным стуком колес.