Начинаю потихоньку готовиться к тому, чтобы покинуть свое убежище. Первым делом, мне нужно бы хорошенько вымыться и простирнуть бельишко, которое за время пребывания в пещере прилично завонялось. До этого, хоть я тщательно и следил за чистотой, но мыться и стираться не рисковал — уж слишком опасно было бы находится подолгу у источников воды. Лучше, пусть и с запашком, но зато на свободе. Хотя насчет запашка конечно я преувеличил, потому как ежедневно по несколько раз обтираюсь мокрой тряпкой у себя в пещере.

Одна из основных задач перед выходом, это максимально изменить внешность, ибо моя натуральная уж слишком примелькалась в здешних местах да и вообще. Для изменения внешнего вида у меня припасены ножницы, бритва и купленный в магазине косметики набор, который должен обесцветить мои волосы, сделав блондином. При зрелом размышлении, я решил не сбривать полностью прилично отросшую поросль на лице, а сделать себе нечто вроде щеголеватой бородки с усиками в испанском стиле а-ля жиголо. Вкупе с перекраской волос и специально подобранными очками с простыми стеклами, это сделает меня похожим на студента, или на покорителя женских сердец, а не на бомжа, на которого я сейчас гораздо больше смахиваю.

Этой ночью рискнул хорошенько вымыться в ручье и постираться. Когда, раздевшись догола, я стал обмываться у широкой части ручья, то от холодной, буквально ледяной воды, у меня просто захватило дух. Зубы вскоре стали выбивать барабанную дробь, но я упорно тер намыленное тело мочалкой, тщательно отмывая въевшуюся за эти дни грязь. Время которое провел за мытьем, показалось бесконечностью. Чтобы хоть немного согреться, пришлось после купания в темпе обтираться насухо полотенцем, а потом отжиматься и прыгать на камнях, чтобы разогнать застывшую кровь. Зато после пришел блаженный кайф от ощущения чистого тела. Правда одежду пришлось на себя натягивать все-таки грязную.

Мокрые после стирки вещи я разложил на просушку в пещере. Бритьем и покраской занялся уже днем, при свете солнца. Для начала положил пластиковую бутыль с водой на камень, так чтобы на нее светило полуденное солнце, чтобы вода стала не ледяной как в ручье, а хотя бы чуть теплой. По итогу вода прогрелась по ощущениям градусов до двадцати по Цельсию, что гораздо приятней чем изначальные три-пять градусов в ручье. Затем я аккуратно подравнял ножницами поросль на лице, а потом прошелся по нему бритвой.

Последняя часть — это окраска волос на голове и усов с бородкой. Эта операция заняла немало времени, но результатом я остался в целом доволен. Из небольшого зеркала, предусмотрительно прихваченного с собой загодя, на меня смотрела осунувшаяся худая блондинистая мордаха с щеголеватой бородкой и усиками соответствующего цвета. Тонкая оправа очков завершала образ. Ну прямо завсегдатай богемных салонов с нежной артистической натурой. Думаю, что в таком виде, даже мой принстонский дружок Том, не узнал бы меня, если бы взглянул мельком. А уж незнакомый человек, видевший только на фото, вообще фиг опознает. Надо будет озаботиться еще соответствующей одеждой, а то та чистая, что хранится в сумке, совсем не соответствует образу. Но этим займусь позже, когда выберусь из леса и уеду отсюда подальше.