— Вы ничего не сделаете этому русскому, — спокойно, ответил Ричард. — Наоборот, вы сейчас же разгоните эту толпу и доставите парня в госпиталь, и не дай бог, с головы у него упадет хотя бы один волос.

— Тогда я лично отрежу его голову и поднесу вам на блюде, если он вам так нужен. — Злобно процедил Абдурахмон, буравя глазами американца. — И обещаю, что все его волосы останутся на месте.

— Вы явно забываетесь, мистер Сарбанри. — Не отвел своего взгляда Уотсон. — Этот человек теперь собственность дядюшки Сэма, и за его сохранность, пока он здесь, будете отвечать именно вы.

— Этот сын паршивой гиены явно замешан во взрыве и в побеге других русских. Мой лагерь практически уничтожен, погибло множество моих людей, — не отступил Абдурахмон. — Именно с появлением этого проклятого шайтана все и произошло. За это просто смерти мало. Если бы я мог, я бы убил его тысячу раз самыми мучительными способами.

— Мистер Сарбанри, вы лучше вспомните, кто финансировал и снабжал современным оружием вас и ваших людей, а потом взвесьте последствия, если я окажусь разочарован вашими проступками. Я сразу же доложу наверх, о наших с вами разногласиях и поверьте, вам это не понравится. Особенно, в свете допущенных вами же проколов с безопасностью лагеря. Судьбу этого парня, если он выживет, теперь будет решать мое правительство. Виновников произошедшего мы еще определим, а пока будьте добры, прикажите вашим людям разойтись и доставьте парня в госпиталь.

Абдурахмон выругался на непонятном для Уотсона языке и громко крикнув, что-то собравшимся вокруг них людям, резко развернулся и пошел прочь. Толпа нехотя начала расходиться, оставляя лежащих русских и стоящих над ними американцев в покое.

Загадочный пленник действительно оказался жив. Тяжело ранен, контужен, без сознания, но жив. Уже через три дня Уотсон, вместе с пленником, вылетел из Бадабера вертолетом Bell UH-1 Iroquois на аэродром в Пешавар, откуда, по поддельным документам, Юра в состоянии комы, на самолете C-130 Hercules со специальным оборудованием, был вывезен на базу Рамштайн в Германии. Уже на базе пленнику сделали несколько сложных операций, стабилизировали его состояние, но вывести из состояния комы пока так и не смогли.

Доставив Шевченко в Германию, Уотсон улетел обратно в Пакистан. Дела не ждали, и требовалось его личное присутствие на афгано-пакистанской границе, особенно в свете проведенной русскими успешной операции по освобождению пленных и уничтожению лагеря в Бадабере. За насущными делами, Уотсон не забывал о своем подопечном и его постоянно информировали о состоянии Шевченко. Теперь, когда появились новые весьма интересные сведения об этом человеке, у Ричарда нашлись время и необходимость лично прибыть на базу Рамштайн. Дело становилось еще более интересным, чем изначально предполагал американец