Я не поняла, сердится он или просто разочарован во мне.
– Не надо, – все тем же едва слышным шепотом ответила я. – Я сама...
– Я тебя не спрашиваю, – отрезал он. – Я отвезу тебя домой.
– Нет, – чуть громче настаивала я. – Я не смогу больше ни секунды быть с тобой.
Это было правдой. Теперь мне будет невыносимо больно видеть Айдара, слышать его голос или хоть какое-то упоминание о нем. Мне будет невыносимо жить без него. Но так будет лучше. От меня не отстанут пока я с ним. Меня уничтожат. Лучше оборвать все самой.
– Ты поедешь со мной, – все так же твердо и уверенно сообщил он.
Затем взял меня повыше локтя и стал насильно усаживать в машину.
– Нет, Айдар! – я пыталась сопротивляться, но Айдар готов был проломить мною машину, лишь бы подчинить меня себе.
Когда он все же усадил меня и закрыл дверь я посмотрела на свою руку и увидела там красные следы от пальцев Айдара, которые превратятся в синяки.
Но я не обиделась за это на Айдара. Это очень неприятно, когда тебя бросают. Это ранит. Это злит и возмущает. Я заслуживаю все, что со мной дальше сделает Айдар: оскорблений, пощечин, даже мести. Я все выдержу лишь бы закончить все это и похоронить это в памяти.
Когда он сел и завел мотор, я снова закрыла глаза, неловко сжавшись. Мне было совестно занимать хоть какое-то пространство рядом с Айдаром. Но я должна все вытерпеть, потому что Айдар ни в чем не виноват.
Пока мы ехали у меня трясло кисти, и я прижала их к животу, чтобы не вызывать жалости у Айдара. Он же молчал и явно злился.
Мне бы поговорить с ним. Хотя бы сказать, что он мне действительно нравился. Что мне совсем не хотелось его расстраивать. Но мне казалось, что я больше никогда в жизни не смогу заговорить.
В процессе пути я так же не смотрела в окно, но все же я увидела, что Айдар везет меня не ко мне домой, а к себе. Это было морально еще сложнее. Я думала, он сказал что отвезет меня домой – в смысле ко мне домой. Но нет. Наверное, он устроит мне скандал, и только потом вышвырнет со всеми моими вещами.
Наконец мы заехали в его двор, и он вышел из машины. Я к этому моменту уже была на грани. Мне казалось, что я больше не выдержу. Что у меня случится какой-нибудь непоправимый для моей нервной системы срыв. Поэтому я вышла и все же заговорила снова:
– Айдар, я понимаю, я заслуживаю грубого обращения. Я заслуживаю того, что ты будешь меня оскорблять и может быть попытаешься ударить. Я всего этого заслуживаю, но... мне очень страшно и больно. Я не выдержу...
Какая я глупая! Да разве уязвленному мужчине должно быть дело до страданий той, кто ему эти раны нанесла?