Я приняла на себя всю тяжесть последствий и просто пошла на следующую пару. У меня опустело все внутри. Я принимала то, что заслужила.
Следующие три пары прошли для меня как в тяжелом тумане. Я сидела на последнем ряду, желая стать невидимой. Тихонько все записывала и старалась не замечать все шушуканья и взгляды в мою сторону. Мне казалось, что в таком состоянии мне теперь предстоит прожить всю жизнь и что больше ничего хорошего со мной не случится.
Когда же все лекции закончились я медленно побрела домой.
Я не чувствовала под собой ног. Шла по улице, как во сне, не разбирая дороги, не замечая людей. Казалось, что я иду сквозь ватный мир, в котором больше нет ни воздуха, ни смысла, ни меня самой.
Дверь в квартиру была не заперта. Странно. Я точно помнила, что закрывала ее на два оборота.
Я осторожно вошла. В прихожей пахло супом. Домашним. Из детства. И... маминым парфюмом.
Я резко остановилась.
– Алиса? – раздался мамин голос из кухни. – Это ты?!
Голос был строгим. Мама очень редко бывала со мной строгой, но сейчас она явно собиралась отругать меня за что-то.
Я медленно вошла. Мама стояла у плиты в своем привычном сиреневом фартуке, а я осознала как соскучилась по ней! Как мне ее не хватало эти дни. Как нужна была ее поддержка!
Но сейчас мне явно не получить мамину поддержку.
Что же я сделал не так?
– Ты… вернулась? – спросила я, с трудом сглотнув новую порцию тревоги. – Ты же должна была приехать в субботу...
Она тяжело дышала – явно в ней уже давно копились негативные чувства, и сейчас она их на меня выплеснет.
– Приехала, – укоризненно кивнула она. – На два дня раньше. Спасибо твоей подруге!
– Оксане? – спросила, хотя уже знала ответ. – Она... тебе позвонила?
Мама кивнула. Она не кричала. Не бросалась обвинениями. Но ее взгляд... будто выжигали мне сердце.
Ну все. Теперь и мама будет меня презирать...
– Да, Оксана мне звонила, – тихо продолжая она, еле сдерживая обиду и злость. – Искала тебя. Сказала, что ты напилась и тебя увез какой-то мужчина. Мы нигде не могли тебя найти! Твой телефон был выключен.
Я печально вздохнула.
И мама уже все знает.
– Мы с Оксанкой места не могли себе найти! – продолжала она. – Потом она позвонила Денису и он нам все рассказал. Что ты... крутишь роман с его отцом. У Дениса под носом. Когда вы еще даже не расстались! Что ты ночуешь у его отца! Как это вообще можно назвать? Ты только и ждала когда я уеду, чтобы побежать к отцу Дениса?!
– Мам... – пробормотала я, но поняла что у меня нет сил оправдываться.
Я действительно была виновата.
– Прости меня, мам, – всхлипнула я. – Ты во многом права, но я сама попала в такую ситуацию, из которой не знала как выбраться. Я правда не знаю что мне делать дальше. Я вас всех разочаровала. Вам стыдно за меня – я знаю. И если вам всем будет от этого легче – то мне очень плохо.