Она, напротив, почти никогда не смотрела Айдару в лицо, пока он насильно не поднимал ее подбородок. Только тогда она наконец останавливалась в своих мыслях и тоже видела перед собой только Айдара. Однако Алиса не осознавала этого. Явно не понимала как хорошо, когда смотришь на человека, к которому тебя безумно влечет, и при этом не думаешь вообще ни о чем.
Айдар сходил с ума, когда ощущал их общий зрительный контакт. Огромные ореховые глаза Алисы казались ему бездонными и всегда очень грустными. Эта девочка словно не верила, что в ее жизни может происходить что-то чудесное, неожиданное и приятное. Даже несмотря на свою юность, Алиса не верила ни в себя, ни в нечто большее, что может с ней произойти. Но даже это безумно нравилось Айдару.
Эта девочка была чистой во всех смыслах. Чистой от серьезных отношений, от вредных привычек. От глубоких душевных травм и болезненного опыта, и чистой от лишних ожиданий. У нее как будто вообще не было ожиданий, и все на свете она воспринимала с недоверием и искренним немного детским удивлением.
Айдару очень легко было наполнить эту девочку только самим собой. Заполнить ее эмоциями и мыслями, связанными с ним одним. Айдару легко было становиться центром мира для этой крошки и постепенно раскрывать эту девочку как невинный цветок – по одному лепесточку. Бережно, но уверенно; ласково, но с напористой страстью.
Айдару очень нравилась податливость Алиса. Она была для него как кусочек мягкого пластина, из которого он мог вылепить все, что захочет. И он лепил эту девочку. Воспитывал под себя.
– Ешь, Алиса, – он одарил ее покровительственной улыбкой. – У тебя будет достаточно времени, чтобы потом все рассмотреть.
Его малышка кивнула и продолжила кушать пасту с лососем, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать вновь смотреть по сторонам. Айдару при этом было очень приятно, что она смотрит так восторженно то на свои букеты, то на аквариум, то на него самого.
Айдар очень хотел подольше задержать ее взгляд на себе. Хотя бы еще на одну секундочку и он хотел сделать это насильно, но все же он останавливал себя, ведь его малышке нужно сначала нормально поесть. А уж потом он сделает со своей девочкой все, что захочет, и он с удовольствием применит для этого немного силы.
Айдару нравилось добиваться внимания Алисы силой. Ему нравилось трогать эту крошку, когда она смущалась и боялась прикосновений. Нравилось разглядывать ее, когда она пыталась робко прикрыться. Нравилось целовать ее, когда она вся зажималась от стыда. Нравилось обездвиживать и прижимать эту девочку к себе. Нравилось проникать в нее, когда она еще не была к этому готова. Нравилось подчинять ее себе, контролировать и убеждать. Ему нравилось то, что он обретал все большее значение в ее глазах, и он не желал останавливаться.