Ночами он возвращался к Алисе и прижимал ее к себе так крепко, будто хотел навсегда запомнить тепло ее тела. А утром он снова бросался в бой и рвал всех лишь бы они поскорее нашли Дэна.
И вот наступил день, когда ему наконец позвонили. Дэн нашелся.
Айдар молча оделся, привел себя в порядок и вышел, лишь коротко коснувшись губами лба своей девочки. Алиса уже понимала, что не стоит задавать вопросов, если он смотрит так серьезно. Она лишь обняла его за шею и тихо сказала:
– Возвращайся поскорее, и... я люблю тебя.
– А я люблю тебя, – ответил он, привычно растворяясь в тонком тепле девичьего тела. – Ни о чем не беспокойся, ладно?
Его малышка кивнула, а Айдар уехал вместе с сотрудниками полиции.
Всю дорогу Айдар молчал.
Он думал, что когда настанет эта минута, ему будет стыдно. Что он почувствует себя предателем. Но вместо этого пришло облегчение.
Словно все то, что он вынужден был тащить за этим пацаном – чужим ребенком, которого он столько лет должен был считать своим – наконец, перестало давить на плечи.
Когда Дэна задержали, Айдар просто стоял в стороне, глядя, как тот орет, клянется исправиться или проклинает его. Ни слова в ответ он так и не сказал. Внутри него было пусто. Он понимал: теперь у него больше нет сына. Или того, кого он когда-то считал сыном. Но он также понимал и другое – в его жизни наконец появилось что-то по-настоящему важное и правильное. Алиса. Его девочка, ради которой он мог бросить всех и все, лишь бы никогда не потерять ее.
– Пап! Ты не можешь так со мной поступить! – кричал Дэн, когда его волокли в полицейский бобик. – Эта девчонка обманывает тебя! Во всем! Она сама мне во всем призналась. Я могу показать запись разговора!
Айдар оставался с непроницаемым выражением лица.
Дэн бесился еще больше, но в момент, когда ему уже открыли дверь, он разрыдался как девчонка.
– Пап, пожалуйста! Не надо! Прошу тебя!
На этот раз Айдар остановил полицейских и задал Дэну всего один вопрос:
– За что?
Дэн растерялся, словно ожидал от Айдара всего чего угодно, только не этого вопроса.
– Потому что... Алиса моя, – неуверенно ответил Дэн, будто даже у него самого не было ответа на этот вопрос. Но потом он все же выпалил:
– Я ненавижу тебя! Ты испортил нам с мамой жизнь! Ты бросил нас! Ты забрал у нас все! И даже мою девушку ты тоже забрал!
Айдар сотню раз слышал эти обвинения от Дэна, кроме, конечно, последнего. Каждый раз они причиняли ему дикую боль и он стиснув зубы еще больше впрягался в заботы Дэна. Но на этот раз он ощутил свободу. Пока болезненную, словно вырванную с мясом. Словно заслуженную огромной жертвой. Но все же это была свобода.