Тишина там была почти интимной. Гул праздника остался за стеной, как будто это другой мир.
– Я правда рад, – повторил я. – И не только потому, что Стёпа счастлив. – Она молчала. Смотрела внимательно, будто проверяла, не начну ли снова гнуть свою линию. – И если сейчас ты уйдёшь, я пойму. Если останешься, я буду благодарен. Но я больше не буду давить. Клянусь.
Слова дались тяжело. Я не привык говорить так. Я привык требовать.
– Только не бросай нас больше, – вырвалось у меня. – Не исчезай.
Я опустился на колени. Не демонстративно. Просто потому что ноги сами подогнулись. Прижался лбом к её животу, вдохнул знакомый запах. Не требуя. Не ожидая. Просто так.
Катя замерла. Потом её ладонь легла мне на затылок. Осторожно. Почти неверяще.
– Я здесь, – сказала она тихо. – Мне тоже нужно тебе кое-что сказать. Эдуард... Он...
Я напрягся, услышав имя соперника, и поднялся на ноги.
– Что случилось, Катя? Говори! Он тебя обидел?
– Нет, но...
Катя не успела договорить. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежала толпа детишек. Они во что-то играли, совершенно нас не замечая.
– Пойдём в мой кабинет? – предложил я Кате.
– Поговорим после праздника, ладно? – понимающе улыбнулась она.
Стёпа сиял. Он бегал между гостями, показывал подарки, тянул меня за руку, рассказывал что-то взахлёб. В какой-то момент он обнял меня крепко, по-настоящему.
– Пап, – сказал он громко, не стесняясь никого. – Это мой самый лучший день рождения. Спасибо тебе!
Я сглотнул. Не нашёл слов. Просто кивнул и прижал его сильнее.
И именно в этот момент в дверь позвонили. Резко. Не вовремя. Как выстрел.
– Я открою! – закричал Стёпа, уже срываясь с места.
Я не успел его остановить. Даже не подумал, что там может быть что-то убойное. Я и сам был внутри момента, слишком расслабился.
Дверь открылась. Секунда тишины. А потом я услышал голос.
– Здравствуй, Стёпа.
Я узнал его сразу, даже не повернув головы.
Мне показалось, что сам ад разверзся. Я медленно обернулся.
На пороге стояла Татьяна.
Живая. Реальная. Не призрак из прошлого, не заноза в памяти, не имя, которым я прикрывал правду. Она стояла, держа сумку, чуть напряжённая, с тем же взглядом, который я видел в тот день, когда она нас бросила.
– Мама?.. – тихо спросил Стёпа.
Это слово повисло в воздухе, как стеклянный шар. Хрупкое. Опасное.
Я почувствовал, как у меня холодеют руки. Как всё внутри рушится.
Катя стояла рядом, я чувствовал её присутствие кожей. Мама замерла в дверях, гости умолкли как по команде.
Мой контроль закончился, и всё, что я так долго прятал, пришло за мной в самый счастливый день моего сына.