Мы сядем за уроки в гостиной. Я буду приносить чай, специально наклоняться рядом, чтобы почувствовать тепло её тела. Она будет что-то объяснять Стёпе, водить ручкой по учебнику, а я буду смотреть на её тонкие, нервные пальцы и представлять, как они скользят не по бумаге, а по моей спине.
Потом я повезу Катю домой. В машине пахнет её духами и дождём. Я даже надеюсь, что пойдёт дождь, чтобы включить дворники и создать интимную атмосферу салона. Мы говорим о пустяках, но я чувствую, как напряжение между нами нарастает, как пульсирует в висках.
Я останавливаюсь у самого подъезда. Выключаю двигатель.
В темноте салона светят только её глаза и бледное пятно лица. Я медленно, давая ей время отстраниться, протягиваю руку и снимаю её очки. Она замирает, не дыша. Потом её пальцы вцепляются в волосы на моём затылке, и мы целуемся. Голодно, безоглядно. Она стонет прямо мне в рот, и от этого тихого, сдавленного звука у меня член встаёт колом, как тогда...
Мы не пойдём в её квартиру. Слишком далеко, слишком много шагов. Я откину её сиденье назад, сам перелезу через разделяющую нас консоль. Эта дурацкая, неудобная поза в тесном салоне только распалит нас ещё больше. Юбка задирается, а под ней эти проклятые колготки. Я порву их. Мне придётся. Я не смогу медленно снимать. Она поможет мне, торопясь, задыхаясь, её ногти впиваются в плечи.
Я вхожу в неё резко, чувствуя каждую складку, каждое судорожное сокращение её тела. Теснота машины заставляет нас прижиматься друг к другу ещё плотнее. Стёкла запотевают. Она кусает мне плечо, чтобы не кричать, а потом шепчет мне на ухо похабные, несвойственные ей слова, которые сводят меня с ума. Я буду трахать её именно так: властно, жадно, как будто хочу стереть с неё весь этот образ правильной, заботливой классной руководительницы и оставить только женщину. Мою женщину. По крайней мере, на сегодня.
– Пап, – голос Стёпы выдернул меня из лихорадочного вихря. – Наши проиграли.
Я вздрогнул, с трудом фокусируясь на сыне. В штанах было тесно и неудобно.
– Лошары, – протянул я разочарованно. – Собирай конструктор. Скоро училка твоя придёт, а у нас тут бардак.
Я встал, чтобы скрыть следы своего возбуждения, и пошёл на кухню ставить чайник. Руки слегка дрожали. Предвкушение было острым, как лезвие. Сегодня. Обязательно сегодня.
Или у меня съедет крыша от этой рыжей сучки.
Глава 13. Катя
Я пришла раньше на десять минут. Не потому, что торопилась. Потому что не хотелось стоять под дверью и думать, зачем я вообще сюда еду.
Дверь открыл Стёпа.
– Екатерина Андреевна! – сказал он и тут же смутился, будто вспомнил, что радоваться вслух неприлично.